Придерживаясь за бортики кровати, я остановилась и напряглась, когда услышала, как дернулась дверная ручка. В панике стала оглядывать помещение, в поисках хоть чего-нибудь, что могло послужить мне защитой. Или оружием.
Взгляд упал на свечу, стоявшую на выступе камина, в металлическом подсвечнике. Адреналин уже бил в ушах, притупляя все болевые ощущения. Я мчалась к камину, путаясь в ногах, но мне было все равно. Сердце бешено стучало о ребра, подгоняя меня.
Ручка дернулась еще раз, и я обхватила холодный подсвечник и бросилась к двери. В конце концов, замок поддался на упорные нажимы на ручку, и дверь аккуратно приоткрылась. Замахнувшись подсвечником, я бросилась на незнакомца, который вошел в комнату.
Удар не дошел до цели. Мою руку перехватили и вывернули запястье, так что я, вскрикнув от боли, выронила свое единственное оружие. Подсвечник с глухим стуком упал на пол, а я подняла взгляд на того, кто продолжал держать мою руку.
— И это твоя благодарность, за спасение? — надменный тон окутал меня, прорываясь сквозь купол звона в ушах. — Могла бы просто сказать спасибо, а не кидаться с подсвечниками.
Я покачнулась. Незнакомец, что помог мне в темнице Альберта, и сейчас — один и тот же фейри. Я смотрела в его холодные и надменные глаза, которые в которых плясал необузданный гнев.
Он злился? На меня?
Нахмурившись, я уже хотела ему ответить, но колени подкосились, и я стала падать.
Крепкие руки ловко подхватили меня под локти, и я ощутила невесомость. Он поднял меня и понес обратно к кровати. Сознание заволакивал туман, и, наверное, я стала брыкаться или кричать, потому что он сильней стиснул меня в объятиях и я уткнулась в его грудь лицом. Страх овладевал мной, как паразит, стремится отравить организм.
Я погрузилась в беспокойную дремоту, когда голова вновь коснулась мягких подушек.
Глава 8
Я вновь оказалась в ловушке. Заперта. Эта клетка давит, сжимает своими тисками, норовя расплющить. Вдох. Выдох.
Тьма терзала меня, кромсала на куски, заставляла вновь и вновь переживать те страшные моменты, случившиеся в его Дворе.
Перепуганные лица придворных, отвращение и неверие в глазах отца, когда Древо, что служило всем символом жизни, связывая наш фэйский мир и мать-прародитель стало мертвым. Из-за меня.
Чьи-то холодные шершавые руки выдернули меня из очередного кошмара. Я распахнула глаза. Руки машинально потянулись вперед, и пальцы сомкнулись на тонкой шее. Кто-то закричал. Зрение никак не желало восстанавливаться.
Все в порядке.
Голос звучал отдаленно, словно эхо, и я замерла.
Вот так. Отпусти.
Качнула головой, прогоняя наваждение, и сильней стиснула пальцы. Если это был единственный способ вырваться отсюда, то я сделаю все возможное.
Отпусти.
Голос был совсем рядом. Он щекотал мне шею, опьянял и заставлял слушать его. Страх медленно отступал, а паника рассеивалась подобно туману. Черная пелена спадала с глаз, и я начала различать едва уловимые силуэты. Сначала это было просто пятно. Ничем не примечательной, блеклой точкой. Затем я увидела очертания, походившие на силуэт. Первым проявились большие круглые глаза, наполненные слезами и страхом. Глубокие, небесно-голубые, такие искренние и чистые, обрамлены густыми черными ресницами. Худое и бледное лицо с острыми чертами, впалые щеки. Ее губы дрожали, она еле сдерживала крик.
— Отпусти, — прошептал голос над моим ухом.
— Прочь из моей головы, — прошипела я и резко разжала пальцы.
Девушка закашлялась и отпрянула от кровати, на которой я лежала, едва ли не снеся тазик с водой, стоящий у изголовья.
Я перевела взгляд в сторону и увидела его. Феец сидел в кресле, закинув одну ногу на другую и сложив руки в замок, внимательно следил за каждым моим движением. Его серебряные волосы, волнами падали на широкий лоб и касались густых черных бровей. Губы плотно сжаты, а в глазах искрился тусклый фиолетовый свет, похожий на сотню искр — признак, что он пользуется магией.