— Немногие дворы, кто оставался в оппозиции смогли избежать гнева верховного правителя, — с горечью произнесла я. Это было правдой. Три двора были уничтожены, многие взяты в плен. Детей и женщин использовали как хотели. От последних мыслей меня передернуло от отвращения. — Но если ты был в ряду мятежников, то как твой двор уцелел? Где я, черт возьми, вообще нахожусь?
Ксан резко остановился и повернулся ко мне. В его глазах не осталось ничего намекающего на веселье или его идиотские шуточки. Я сглотнула подступивший ком к горлу, когда принц приблизился, и наши носы почти соприкоснулись.
— Ты до сих пор не поняла, где находишься? Это место пропитано твоей кровью, здесь все началось и все закончилось. Подумай хорошенько.
Его дыхание опалило кожу, а внутри все кричало от ужаса. Что я должна помнить? Об этом же говорил и Альберт, роясь в моих воспоминаниях. Я не помню ничего, кроме боли, что вызывали прикосновения отца и сжигающий мою плоть огонь Ривана. При мысли о Риване я вдруг ощутила страх. Почему так говорит Ксан? Что я должна помнить?
— Значит, снова придется говорить мне, — тяжелый вздох принца пронесся по щекам и исчез в холоде тумана. Следующие слова он сказал почти шепотом, но в моей голове, они прозвучали, словно отчаянный крик: — Это место называлось ранее Неблагим двором. Все, что ты видишь, дорогая принцесса, его жалкие остатки. Я доверился не тому, а расплату получили невинные. Теперь моя задача — исправить все. И я сделаю все, что от меня требуется. Буду использовать любую возможность. Использовать любого, кто будет полезен моей цели. Ничего личного, принцесса. Такова цена войн.
— Ты отвратителен, — прошипела я, однако Ксана не задело мое оскорбление. Он наклонился к уху, и я готова была поспорить, что он улыбался:
— Нет, принцесса, я еще хуже. И ты еще об этом узнаешь, — Ксан отстранился от меня, а я поняла, что все это время почти не дышала. Ненависть и злость кружили вокруг, отравляя меня изнутри.
Я отвернула голову, только чтобы не видеть, с каким осуждением в глазах он смотрел на меня. Это раздражало. Я не была виновата в их чертовых войнах, но каждый норовил указать мне об этом.
Многие Дворы не разделяли власть отца и пошли войной. Во главе с Темным королем. Я слышала много раз эти истории, которым отец гордился больше всего. Он часто в детстве рассказывал, как сверг тирана, отправив его в бездну. Как не сожалел о том, что замарал руки в крови невинных людей. Как он уничтожил тьму, искоренив целый двор, и подарил миру светлую жизнь, о которой тот мог лишь мечтать.
Мы остановились возле леса, деревья которого полностью высушены. Ледяной ветер трепал скрюченные ветки, которые так и норовили ухватить тебя за волосы или одежду. Я уже успела пожалеть, что не убрала волосы, которые теперь лезли в лицо и рот. Сквозь просветы между веток виднелся надвигающийся плотный серый туман. Желание броситься и бежать отсюда нарастало с каждой секундой. Ксан напрягся, явно думая о том же.
— Что это? — решив все же нарушить нашу молчанку, спросила я.
— Твое первое задание, принцесса, — Ксан повернулся ко мне и в его глазах плясал дьявольский огонь. — Этот туман, последствие разлома, что открылся всего пару десятков лет назад. Моя магия сдерживает его, не дает пробраться дальше. Твоя задача, закрыть его, используя свою силу. — добавил Ксан, отступая на пару шагов вбок.
— Ты предлагаешь мне войти в туман и найти чертов разлом? Одной? — я подняла бровь, и моему возмущению не было предела.
Одно дело просто уничтожить монстров, которых ты видишь, но совсем другое — оказаться в самом центре и быть съеденной каким-нибудь демоном. Нет, не то чтобы я боялась, просто это уже был перебор. Ксан выжидающе на меня смотрел. Все чаще мне начинало казаться, что он что-то скрывает от меня. И это «что-то» явно касалось меня. Я не понимала чего он добивается.
— Я думала, твои туманы защищают это место.
— Да. Но это совсем другого рода туман. Он соткан из тьмы и смерти. И он поглощает мой собственный.
Я на мгновение взглянула на Ксана. Его лицо омрачилось странной примесью боли и печали, но в глазах плясала решимость. Он намеревался закрыть проход. С моей добровольной помощью или насильно.
— Неужели страшно? Если не хочешь, можешь не идти, и тогда, может, еще пару Дворов будет уничтожено, — в его голосе звучал сарказм. Он явно знал, на что нужно надавить. Я стиснула кулаки и зашагала вперед. — Такая ты мне нравишься больше.