— Идем.
Он протянул руку.
Тело дернулось вперед, подгоняемое страхом. Я хотела жить.
— Не трогай меня! — неприятный голос скребся в голове, побуждая на отчаянные шаги. — Не приближайся!
Не обращая внимание ни на что, поддавшись панике, я бросилась на Ривана. Я уже однажды смогла. Я больше не слабая девочка.
«Правильно. Он должен страдать, так же как страдала ты».
Ярость ослепила меня. Сжав до побеления костяшек руку, я замахнулась. Первый удар пришелся в грудь. Отдача волной прошлась вдоль руки, поднимая весь страх из черных глубин.
Риван не двигался. Его руки покоились на ногах и тогда я вновь ударила. Удар за ударом, я с наслаждением причиняла ему боль. Руки ныли от боли, а слезы застилали глаза, так что мне приходилось бить наугад. Я хотела этого. Я желал всем сердцем видеть, как ему также больно.
Удар.
На лице появились первые капли крови.
— Зачем?
Удар.
— Ненавижу!
Удар.
— Защищайся!
Я сорвалась на крик. Слезы душили, мешали сконцентрироваться и мне пришлось на мгновение остановиться. Я наконец подняла на него взгляд. На меня смотрели пронзительные голубые глаза, в которых читалось отчаяние.
«Ложь».
Я снова ударила. На костяшках появились алые пятна. Я не понимала чья это кровь. К отчаянию добавилась боль.
«Притворство».
Снова удар. Риван удержался, не упал. Злость брала верх, смешиваясь с ненавистью и желанием убить. Я могла. Я ведь могла сейчас все прекратить. Избавиться от того, кого боялась все эти два года. Стереть из памяти и убежать. Спрятаться. Как это делала всегда.
Внутренний зверь яростно заскреб когтями. Я сильная. Я сильная. Вновь замахнулась и Риван закрыл глаза. Его лицо на мгновение стало умиротворенным.
Я закричала. Рука не достигла своей цели. Она безвольно повисла вдоль тела, а в голове появилась пустота. Что-то надломилось, щелкнуло.
Мой взгляд не отрывался от Ривана. Губа разбита, а из носа продолжала капать кровь, пачкая рубашку. Его волосы растрепались, пряди касались густых бровей.
Упав на четвереньки, я выбралась из-под стола и быстро встала на ноги. Внутри я ликовала.
Ноги еле двигались, но я упрямо зашагала в сторону дверей.
— Ава.
Я не остановилась.
— Подожди.
Убраться прочь. Я желала просто уйти, чтобы не видеть его. Но Риван, казалось не желал отступать. Я услышала позади шаги и его липкие пальцы сомкнулись на моем запястье, оставляя алый след.
— Я знаю твои чувства.
— Да что ты?
Я все же развернулась к нему.
Мой голос охрип от долгих рыданий, а глаза щипало, будто в них насыпали песок. Чтобы не говорили, здесь я оказалась таким же заложником чужих идей и планов, как и во дворце отца.
— Ты здесь не как пленная.
Истерический смешок сорвался с моих губ и я вновь взглянула на Ривана. Его лицо было холодным, спокойным, отчего мне стало неуютно.
— Избавь меня от очередной сладкой лжи. Вы с самого начала знали все и спланировали. И сейчас прикрываясь нелепыми обстоятельствами, пытаетесь выгородить себя. Что следом? Отдадите отцу? Получите неприкосновенность и вечную дружбу? Давайте! Чего ждать?
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Да? Так объясни. Хотя нет, постой. Сейчас ты придумаешь воодушевляющую речь, в которой обязательно будут фигурировать спасение невинных жизней и уничтожение всего сущего зла в лице моего дорого папаши? Так это будет?
Риван молчал. Я не могла понять о чем он думает, что чувствует, и может при других обстоятельствах я бы спросила, но сейчас мне было абсолютно плевать.
— На все имелись свои причины.
— Бред, — я усмехнулась. — Я низачто не прощу тебя. И не стану помогать.
— Я не буду извиняться за то, что делал, — его голос стал холоднее самой лютой зимней ночи и я вздрогнула. — Если тебе станет от этого легче, то знай, — я сполна заплатил за свою роль. Хочешь ненавидеть? Прошу, я не стану падать на колени. Хочешь еще раз ударить? Давай! Я не стану мешать. Но когда мир скатится к бездне, будет уже поздно. Хочешь этого? Или может попробуем не допустить конца света?