Печаль тенью легла на ее лицо, но она поспешила взять себя в руки и вновь стать веселой.
Айша вновь заговорила о прошлом, рассказывала о их детстве и о том, как они всячески старались напакостить отцу, за что получали от него. Их детство прошло довольно неплохо, даже чем-то напоминало спокойную и счастливую жизнь с любящей тебя семьей. Я слушала, а мыслями зарылась в своем прошлом, которое яркой параллелью выделялась на их фоне. В моем детстве не было игр и веселья, никто не водил на семейные ужины и не позволял отправляться на ярмарки. Мне, как истинной наследнице нужно было учиться. Все свое свободное время я проводила с учителями или магами, которые отчаянно пытались пробудить во мне силы. А потом все изменилось и стало хуже кошмара.
Так за разговорами, мы дошли до кухни, где готовился ужин. Повара низко склонились, но тут же вернулись к своей работе. В воздухе пахло сладким ароматом булочек, от которого мой живот издал протяжное урчание. Я застыла, вцепившись в юбку платья, и старалась не выдать своего голода. Однако Айша лишь усмехнулась и прошла к первому стоявшему от нас столику и взяла с подноса только что доставшие из огромной печи булочки. Одну она протянула мне, а другую надкусила сама.
— Пойдем провожу тебя до покоев. Скоро должны вернуться Ксан и Риван. Уверена у них будет что рассказать.
***
Айша довела меня до покоев и как только я открыла дверь, поспешила удалиться, сославшись на то, что мне нужен отдых. Не став выпытывать, что у нее произошло, я вошла в покои и медленно закрыла за собой двери. Тишина окутала меня, зазывая в свои мрачные сети, в которых уже как пауки ползали мысли.
Скинув ненавистное платье, я устало завалилась на кровать. Стоило голове коснуться подушки, как меня утащило в сон. Вернее в один из кошмаров, преследующих уже почти пять лет.
Я стояла посреди выжженной пустоши в белоснежном свадебном платье, а у моих ног лежал мертвый фейри. Поле было устлано трупами, а багровые реки крови, тонкими линиями струились по грязной земле. Сердце бешено колотилось, когда я нагнулась, чтобы рассмотреть лицо убитого. Перевернув тело, я прикрыла рот ладонью, не давая вырваться крику ужаса. Ровное лицо, на котором не было никаких органов. Безликий. Ужас сковывал мышцы не давая двигаться, частое дыхание обжигало легкие.
— Посмотри, что ты сделала, — приторно-сладкий голос проник в сознание. Я подняла голову и встретилась лицом к лицу с собой. — Лживая, грязная. Однажды я выберусь и буду танцевать в твоей крови.
Она (я) поддалась вперед и внезапно возникшей в ее руке кинжал медленно вошел в мою грудь. Я закричала, но звука не было. Она (я) с наслаждением смотрела, как на лицо безликого капает кровь.
Внезапно ощущение тепла вырывает меня из кошмара и я зажмурила глаза. Соленый аромат воздуха ударил в нос, а крики чаек заставили на мгновение замереть. Я приоткрыла глаза и увидела, что стою на обрыве, а внизу шумно бьются волны о скалы. Меня продолжало трясти.
Запах сандала окутал меня теплым коконом и я проснулась.
Шумно втягивая в себя воздух, я резко села на кровати, ударившись о кого-то лбом. Ксан сидел на кровати и держал меня за плечи. Его лицо было искажено ужасом и паникой. Он с невероятной нежностью убрал взмокшие и прилипшие к лицу волосы и заглянул в глаза.
— Это сон, — он говорил шепотом, но мне отчего-то захотелось закрыть уши руками. Я замотала головой, тихо всхлипывая. Это был не просто сон. — Ты в безопасности, никто не причинит тебе зла.
Меня затрясло как от лихорадки и я судорожно вытерла лицо руками. Ксан продолжал поглаживать по голове, нашептывая успокаивающие слова. Затем он перехватил мои руки и потянул на себя. Одной рукой он подлез под мои колени, другая легла на спину. Ксан поднял меня с кровати и отнес в ванную. Прохладная вода вымывала всю грязь и страх с лица. Я не сопротивлялась, когда принц полотенцем вытирал щеки и глаза, как со всей нежностью и аккуратностью касался шеи.