— Как часто тебя мучают кошмары?
— Как пробудилась сила, — выдавила я, сдерживая позыв. Ноги стали ватными, и я была безумно благодарна принцу, что он держал меня, иначе я бы упала. — В эти моменты словно в меня кто-то вселяется и показывает ужасы, прожитые им. Каждый раз одна и та же картина.
— Быть может так проявляется твой страх перед силой?
— Я боюсь, что однажды эта сила меня поглотит.
Я не заметила, как признание слетело с губ, но я быстро их закусила. Ксан задержал руку над шеей, но потом убрав полотенец, перехватил мой подбородок и заставил повернуть к нему голову. В его взгляде читалась уверенность, что не скажешь обо мне.
— Не знаю, смогу ли принять эту тьму. От нее одни проблемы.
Слова лились потоком, как и слезы. Все напряжение, что сдавливало мою грудь, давило, пытаясь сломить, вырвалось нескончаемым потоком слез.
Ксан молча наблюдал за моей истерикой. Он не стремился меня успокоить или как-то утешить. Ксан обхватил меня за плечи и притянул к себе. Тепло его тело моментально окутало меня, расслабляя и унося все тревоги прочь. Мне стало так хорошо, что я не обращала внимание на тихий голосок разума, который кричал, чтобы я не подпускала близко к сердцу тех, кто может его в дальнейшем разорвать. Моя душа, словно узнавала в этом надменном фейце, который всеми силами пытается защитить своих подданных кого-то знакомого.
Уткнувшись в его крепкую грудь, я вдохнула его аромат, который тут же проник под мою кожу. Я старалась запомнить его, если вдруг когда мне будет снова плохо, то я могла бы его вспомнить и перестать беспокоиться.
— Я тоже когда-то боялся своей силы, — шепот раздался возле уха и я тихо хмыкнула. — Нет. Серьезно. Когда мне было всего двадцать от роду, я впервые смог залезть в голову к одному очень отвратительному типу, и расплавить его. Отец был в ярости. Как я потом узнал, — это был один из послов двора Крови и мы чудом избежали войны из-за моей прорехи. Отец тогда злился, ему пришлось заплатить немалую цену, в качестве извинений королеве. И после этого я стал бояться. Но когда только начались предпосылки к войне, мне пришлось с бешеной скоростью учиться управлять силой, дарованной мне нашими прародителями. Я упражнялся на пленных или предателях.
Он на мгновение замолк и я подняв голову, взглянула на него. Глаза подернулись пеленой воспоминаний, а на лицо залегла тяжесть прошлого. Я была удивлена такому откровению и не спешила его перебивать.
— Я проникал в их мозг, заставлял видеть ужасные картинки, которые сводили с ума, а затем под пытками они умирали. После каждого такого «упражнения» я возвращался в свои покои меня выворачивало. Но когда в один день, мне привели девушку, которая была нашим врагом, я не смог убить ее. Тогда впервые я пошел против отца. Он приказал стражникам держать меня, а сам стал бить плетьми сестру. Моя слабость, — страдала сестра.
Я застыла. Такого поворота событий, я никак не ожидала. Когда Айша говорила о своих родителях в ее голосе было только тепло. Ни тени на истязания.
— Это, ужасно, — я высвободилась из объятий Ксана. Мы находились так близко, что я могла с легкостью протянуть к нему руку и коснуться бледной щеки.
— После третьей плети, я с смог проникнуть в голову отца и почти поджарил его. С этого момента я больше не боялся своей силы, — он посмотрел в мои глаза и приблизившись к моему лицу прошептал: — Иногда нам приходится становиться монстрами, чтобы выжить. Может твоя сила способна дать тебе то, чего ты хочешь. Не страшись ее.
Ксан поднялся первый и подал мне руку. Я поколебавшись всего секунду приняла ее и встала. Ноги все еще дрожали, но я смогла добраться до кровати. Сон как рукой сняло, однако я вновь забралась в постель и укрылась теплым одеялом. Я медленно засыпала, а Ксан сидел рядом и незримо хранил мой покой.
Впервые за долгое время я погрузилась в сон без сновидений.
***
— И куда мы отправляемся?
Я спешила за Айшей, которая ворвалась в мои покои, стоило только рассвету рассеять непроглядную тьму. Густой туман по-прежнему стелился по земле, сохраняя серость за окном. Она была напряжена, а ее настороженный взгляд, говорил о том, что что-то произошло. У меня крутило живот от волнения и плохого предчувствия.
Обтягивающий кожаный доспех, который ждал меня при пробуждении скрипел при каждом спуске, однако совсем не стеснял в движениях. За поясом покоился мой кинжал.