— Мне тоже. Поехали.
— Я не хочу оставлять тебя, Кристиан. Не так. Почему нам не разобраться с этим вместе?
— Может быть, позже. Сейчас предстоит много работы — нужно связаться с юристами и журналистами и выработать стратегию. Нам есть чем ответить.
До отеля они доехали в полном молчании — Кристиан даже отогнал гостиничного сотрудника. Он припарковался и после долгой паузы протянул к Лорен руки.
— Мне жаль, малышка. Я знаю, что утечка — не твоя вина, но не могу не думать, что вся эта история случилась из-за твоей лжи. Я не говорю, что мои мысли — это что-то правильное или даже рациональное. Но прошлое влияет на то, что происходит сейчас, и я не могу находиться рядом с тобой.
— Значит, на этот раз ты накладываешь ограничения на занятия сексом?
— Думаю, да. — Он завел мотор, давая знать, что их разговор закончен. — Но завтра снова к делам. Увидимся на работе.
Лорен удалось сдерживаться, пока она не зашла в комнату, но затем позволила слезам взять верх. Она вытащила телефон, чтобы позвонить Эйвори, и с удивлением увидела пропущенные сообщения и звонки. Утонув в радости видеть Кристиана, она даже забыла перевести телефон обратно из авиарежима. Может, и не зря. Блоги заинтересовались не только фиктивным браком, но и неблагоразумным поведением ее отца.
Лорен позвонила домой, и ей ответила опечаленная Файе.
— Твой отец прячется в кабинете, — закончила она рассказ. — Я беспокоюсь за него, Лорен. Он сломлен.
— Мам, мне так жаль. — Слезы полились снова. — Это все моя вина.
— Винить нужно Эда Миллера. Готова поклясться, статья появилась из-за него. Отец восстал против его шантажа, и он не смог это вынести.
— Мне вернуться домой? Думаешь, папе будет лучше, если я поговорю с ним?
— Сейчас ничто не может помочь, дорогая, только молитва. Ты можешь это сделать?
Прошло некоторое время после ее последней встречи с Богом, но, когда Лорен повесила трубку, она закрыла глаза и попросила его о самом большом одолжении в ее жизни.
На следующий день Лорен и Виктория встретились в доме Бридлавов. Виктория, как и всегда, была благородна и сохраняла большую объективность, чем ее сын.
Она заверила Лорен, что их семья справлялась и с более серьезными скандалами, и наверняка ей предстоит это в будущем. Она даже предложила Лорен снова занять гостевой домик, но девушка уже переехала из отеля в многоквартирный дом недалеко от бульвара Стрип и погрузилась в работу. Скучала ли она по занятиям любовью с Кристианом? О да. Считала ли она вероятным то, что у них будут отношения? Без понятия. Лорен не могла разобраться в собственных чувствах, не то что поделиться ими с кем-то другим. Она беспокоилась о родителях, которые нашли адвоката. К счастью для нее, второе крупное гала фонда, приуроченное к Дню поминовения, должно было состояться всего через три недели. Между работой над этим проектом и над проектом для корпорации у нее практически не оставалось времени подумать о Кристиане, о том, как она скучает по нему или обнимет ли он ее еще раз.
Следующим утром, во вторую неделю ее пребывания в Неваде и первый полный день в офисе «КАНН», Лорен отработала двенадцать часов. Она была истощена, но чувствовала невероятное удовлетворение от контроля над чем-то, в чем она была хороша. Уходя последней, она выключила свет, заперла дверь и направилась на парковку, мечтая о заказе китайской еды, долгом горячем душе и хорошем ночном сне.
— Привет, Лорен.
Лорен повернулась на голос — из дверей частного лифта вышел Кристиан. Он выглядел так хорошо, что хотелось съесть его.
— Привет.
— Пытаешься меня избегать?
— Нет. — Лорен продолжила идти к машине, но Кристиан не отставал.
— Еще один день в офисе до ночи?
— Я получила письмо о совещании на следующей неделе и начала подготовку к презентации. С грядущим концертом это были единственные дни, когда я могла сосредоточиться на проекте.
— Твоя работа впечатляет. Даже мои ненавистники заметили.
— Филипп Тротмен и Уэлли Лонг?
— Ха! Ты уже опознала их?
— Я обратила внимание. — Они дошли до машины. — Я также видела материал-опровержение от автора изначальной статьи о моем отце и нашем предполагаемом браке; и статью твоего журналиста с прояснением фактов. Твои добрые слова о моем отце очень его подбодрили, и хотя ты мог сровнять меня с землей, ты этого не сделал. Это очень мило с твоей стороны, я это ценю.