Дрожащий голос Вадика прервался. Я слышал, как он судорожно пытается вдохнуть.
- У нас тут сейчас менты и…
Он не договорил. На фоне послышались чьи-то голоса. Вадим что-то ответил. Потом положил трубку. И правильно сделал. Поскольку я больше и не смог бы с ним разговаривать. Меня всего трясло.
Значит, они что-то выяснили и решили взяться за нас всерьез. Камышина уже нет. Следующим кандидатом на устранение могу быть только я. Учитывая их возможности, они меня просто раздавят. Завалят прямо у меня дома, и никто им не сумеет помешать. Как бы еще и полиция при этом не помогла им. Думаю, корочки у этих ребят ого-го. На меня-то в любом случае хватит.
Наверное, я переменился в лице. Не помню. Но моя перекошенная от ужаса физиономия заставило Катю испуганно отшатнуться.
- Что-то случилось? – спросила она. Страх притаился в глубине ее глаз. Кажется, она поняла, что что-то произошло. Нечто такое, что не на шутку меня обеспокоило.
- Нет, - ответил я. – То есть да… Но ничего серьезного.
Я путался в словах. В мыслях был сумбур. Невозможно было понять, что делать, как поступить. Ничего не шло в голову.
- Извини, мне, кажется, нужно срочно бежать.
Она не противилась, хотя мое поведение и выглядело откровенно странным. Я быстро поймал машину, в которую посадил ее. Сам же решил двигать отсюда окольными путями. По-моему, это могло мне помочь избежать встречи с моими потенциальными убийцами.
- Мы еще встретимся? – спросила она, хочется верить, с надеждой.
Я что-то пробормотал, закрывая дверь. Вроде бы утвердительное. Только когда машина отъехала, сообразил, что мы даже не обменялись с ней телефонами, так что наша дальнейшая встреча есть факт несколько сомнительный. Но меня в тот момент это мало волновало. Да и хорошо, подумал я. Не хватало только, чтобы ее втянуло в этот смертельный круговорот.
Несмотря на то, что понимал безрассудность такого шага, все же отправился кружными путями к себе на квартиру. Я надеялся забрать ту наличность, что имелась, и документы. Конечно, можно было воспользоваться и карточкой, но жадность взяла верх. Тем более, я не мог еще до конца поверить в произошедшее. Естественно, отправиться в офис и все проверить не было никакой возможности. Они могли наблюдать за редакцией. Так же, как и за моим домом – я это понимал, но все же шел туда.
Чтобы не сойти с ума от беспокойства, принялся составлять план дальнейших действий. До этого момента я действовал просто наобум. В череде мыслей проскочила одна, которую постарался отложить в своем сознании: в ближайшее время мне нужно снять все деньги, которые есть на карточке и на банковском счете. Иначе их просто могут заблокировать - видел в кино, как они это проделывают. Возможно, это просто художественный вымысел, но мне сейчас было некогда раздумывать над этим.
В сгустившейся темноте каждый неосвещенный участок казался опасным. Словно вот тут вдруг выскочат из-под земли эти ребята и засунут в какую-нибудь машину. Или просто грохнут. Но ничего не происходило. Может быть, я их и не интересую, но полагаться на это явно не следует. Мы и так с Камышиным были чрезмерно беспечными, что и повлекло за собой его кончину. Даже не вериться, что еще этим утром мирно обсуждали дальнейшие перспективы.
Открывая дверь в квартиру, уже точно знал, как поступлю.
Я вытащил свою дорожную сумку, погрузил в нее то, что могло мне понадобиться в ближайшее время. Хорошо, что зима подошла к концу. Во всяком случае, если верить календарю. Так или иначе, скоро должно было существенно потеплеть, а, значит, теплых вещей брать с собой практически не придется. Хотя в сложившихся обстоятельствах это было слабым утешением. Мне, по большому счету, оставалось надеяться только на то, что внезапно не ударят морозы. На это и уповал.
Так, что еще? Что мне может пригодиться в моем путешествии, которое правильней назвать будет «бегами»?
Мой взгляд перескакивал с одной вещи на другую. В голове одна за другой возникали новые идеи, но всего, к сожалению, захватить с собой было невозможно. Поэтому я взял камеру, фотоаппарат и ноутбук в кожаном чемоданчике. Пожалуй, можно отправляться. Я не рискнул остаться еще на одну ночь у себя дома – это было неоправданным риском.
Когда за мной захлопнулась дверь квартиры, бывшей моим домом на протяжении последних пяти лет, и я оказался с сумкой через плечо на площадке, освещенной тусклой лапочкой, на меня повеяло ощущением безысходности. Хотелось надеяться, что еще когда-нибудь вернусь сюда. Но слишком полагаться на это не следовало – слишком серьезно, похоже, я вляпался.
На улице, подстегивая самые грустные мои предположения, моросил мелкий противный дождь. Было некомфортно и казалось, что за мной кто-то следит. Скорее всего, это было просто глупой иллюзией измученного воображения, но поберечься стоило.
Стараясь держаться подальше от освещенных участков, хотя это могло быть и чревато, я двинулся прочь от дома. Оставаться в городе для меня стало опасно.