- Чтоб им пусто было! – голос у мужика оказался звенящий, с визгливой ноткой. Судя по всему, это и был один из тех двоих, чьему общению я стал невольным свидетелем.
- Вроде бы пронесло, – раздался над моим ухом сочный бас второго собеседника.
Я резко дернул головой, оборачиваясь на голос. Над нами стоял бородатый плечистый здоровяк, облаченный в холщовую рубаху, повязанную веревкой вместо пояса. На ногах были просторные матерчатые портки и стоптанные массивные башмаки. Он разглядывал моего рыжеволосого соседа добрым взглядом карих глаз из-под кустистых бровей. Затем протянул тому свою лапищу, помогая подняться на ноги. На меня они не обратили никакого внимания. То ли не заметили моего появления, то ли я оставался для них невидимым.
- С вами все в порядке, господин? – этот вопрос обращал мне низенький пухлый мужичок в засаленном переднике.
Я кивнул головой, пытаясь сдержать рвущиеся на волю эмоции и не заорать. Широко распахнутыми глазами изучал помещение, в котором оказался. Это больше не был затрапезного вида маленький дачный домик. Покатые бока бревен, из которых были сделаны стены этого большого и просторного помещения, убранство коего состояло преимущественно из массивных столов и длинных подле них лавок, рождало в голове только одно слово – «сруб». Скоро на ум пришло еще несколько подходящих аналогий, некогда вычитанных в книгах: таверна, корчма, постоялый двор.
Я вертел головой по сторонам и все больше убеждался в правильности своих выводов. Вскочив на ноги и едва не зацепив плечом рыжеволосого, который, с недовольным видом что-то бормоча себе под нос, отряхивал свою одежду, на подгибающихся ногах я устремился к правому окну, что теперь, учитывая изменившиеся размеры помещения, находилось значительно дальше от меня. Когда я только подошел, то там еще виден был яркий солнечный день и задняя часть красного «Запорожца» у деревянного забора. Затем видение растаяло, стоило только отвести глаза. За стеклом простиралась хмурая пустота и вьющаяся к горизонту лента проселочной дороги. Над всем этим унылым пейзажем царствовала пелена проливного дождя, который, думал я, уже должен был бы кончиться.
- Что-то не пойму, - послышалось за моей спиной. Я оглянулся, чтобы увидеть говорившего, хотя уже понял по интонациям, что это давешний рыжеволосый мужик. – Что это такое было? Я уж, правду сказать, попрощался со своей жизнью.
- А привиды, - прояснил ситуацию бородатый здоровяк, хотя вот лично мне от подобного объяснения суть проблемы яснее не стала. Другие люди начали прислушиваться к разговору этих двоих. То ли эта парочка пользовалась авторитетом в этих краях, то ли просто что-то такое умное сейчас брякнули.
- Привиды? – спросил толстячок в переднике, удивленно приподнимая брови.
- Да, - утвердительно качнул головой бородач. – Прежде чем эти твари появятся в мире, они являют свои гнусные рожи в облике призраков. Вот так вот.
- Это ты сам такой умный или подсказал кто? – с ехидцей в голосе усомнился в словах приятеля рыжий.
- Проповедь недавно читал монах один, - величаво ответствовал здоровяк. – Ты не помнишь, ты под столом тогда с собаками в обнимку дрых спьяну.
По таверне прокатился гул довольного хохота – шутка пришлась по нраву.
- Н-да? – снова скорчил подозрительную морду рыжий. – Ладно, Дюк, может быть, так оно и было. Если ты про ту деревню, где мы давеча на постой становились, то тогда и вправду, могу не помнить. Знатно тогда посидели.
По комнате прокатились завистливые вздохи. Говоривших слушали жадно, ловя каждое слово. Скорее всего, эти двое были все-таки какими-то знаменитостями, раз все стоят, распахнувши рот.
На меня по-прежнему никто не обратил никакого внимания. Это было несколько печально. Особенно потому, что я не имел ни малейшего представления ни о том, где сейчас нахожусь, ни о том, какие действия мне следует предпринять дальше. Но и пытаться привлечь к своей скромной персоне лишнее внимание не стал, справедливо полагая, что от этой публики впору ожидать чего-то необычного, ведь они не обычные жители России – в этом у меня оставалось все меньше сомнений.
При всем при этом в голове моей все никак не могло укрепиться понимание того, что я, в некотором роде, нашел то, что искал. Поскольку не приходилось сомневаться, что я каким-то образом оказался у того самого портала, о котором узнал из раздобытых Смеховым документов. И этот портал отправил меня… А вот куда он меня отправил, мне еще предстояло разобраться.
Как-то сразу позабылось, что все это должно быть только лишь сном. Пожалуй, окажись это теперь сновидением, то я был бы жестоко огорчен таким подлым поворотом судьбы. Как это ни парадоксально, но в тот момент меня мало интересовала проблема возвращения в свой мир. В конце концов, я добился того, о чем мог только мечтать. Я, журналист, оказался в том месте, которое напрямую свидетельствовало обо всем, что было в тех самых засекреченных материалах, из-за которых так изнапрягался мой многострадальный зад в последние несколько дней. Мне еще предстояло подумать о том, кто и зачем впихнул меня в тот «дачный домик». Но такие умные мысли для меня в тот период были недоступны, по причине моей полнейшей невменяемости на почве ошалелости перед небывалым открытием, которое удалось совершить с чьей-то посторонней помощью.
Вообще, стоило бы мне задуматься о причинах, а также о последствиях лично для себя. Тогда бы я мог обнаружить массу интересных моментов, каждый из которых сам по себе способен стать неплохой почвой для размышления. Но нет…
Мне было наплевать.
Вместе со всеми и с таким же образом открытым ртом, я подтянулся к трепавшей языками парочке, надеясь отыскать в их словах хоть какой-то намек на то, что это за мир. Как следует вести себя, я уже догадался: поменьше отсвечивай и побольше молчи, чтобы не возникли разные ненужные вопросы. Благо, учитывая недавние события снаружи постоялого двора, или что это было за заведение, мое появление было всем безразлично.
Пока эти двое продолжали обмениваться колкостями, я принялся изучать окружающих, вполуха слушая разговор, все еще надеясь выловить какие-нибудь ценные факты, хотя само течение беседы, сводившейся в основном к витиеватой ругани со стороны рыжего и вялого отбрехивания со стороны бородача, давало повод сомневаться в целесообразности таких надежд.
Одежды окружавших людей подтверждали мои предположения о том, что я все-таки умудрился попасть в другое измерение, а ясность моих размышлений и оценки ситуации, заставляли думать, что с головой у меня все в полном порядке, то есть происходящее не является бредом воспаленного мозга. Новость, чего вихлять, хорошая!
Но вот только я совсем не мог придумать, что делать дальше. Просто стоял и очумело вертел головой по сторонам.
Вдруг в глазах у меня резко потемнело. В голове вспыхнул быстро разбухающий шар жуткой боли – примерно так же, как в той заброшенной деревне. Я почувствовал, как тело мое безвольно валиться на пол. Последняя мысль, пришедшая в голову, была: «Все-таки сон!»