Он до сих пор держал пистолет обеими руками, но теперь опустил дуло к полу.
— Мы одни? — спросил он у неё.
— Д-д-да… думаю, да, — она слишком часто дышала, выглядела слишком бледной, слишком запыхавшейся. — Я приняла тебя за них. Я думала, они вернулись…
Гарнитура Ника резко ожила.
— НИК? — проорал голос. — НИК! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?
Он поморщился, отпрянув от звука.
— Какого хера, Кит? — сказал он вслух, отчасти ради Сен-Мартен. — Вампирский слух. Кажется, ты только что наградила меня эмболией мозга…
— Ник. Иисусе, — она выдохнула с явным облегчением. — Ты в порядке? Какого хера произошло? Ты исчез…
— Я в норме, — Ник поудобнее перехватил пистолет. — Расслабься, ребёнок.
— Что насчёт неё? Ты её нашёл?
Он глянул на Веронику Расин, поморщившись.
— Более-менее.
— Более-менее??!
— Сен-Мартен в порядке, Кит. Во всяком случае, на первый взгляд.
Он снова посмотрел на директрису «Архангела», которая до сих пор стояла на пороге полуоткрытого закутка и полуприсела, как будто от страха. На его глазах она осторожно выпрямилась и сделала глубокий вдох. Выдохнув и явно пытаясь взять себя в руки, она пригладила свои рыжевато-каштановые волосы и направилась в его сторону.
Ник продолжал говорить вслух.
— …Похоже, она сумела втиснуться в какую-то импровизированную комнату паники, — сказал он Кит. — Она включила ВР-программу, чтобы спрятаться. Я так понимаю, что по той же причине она пресекла внешние коммуникации, — взглянув на мёртвое тело рядом с собой, он нахмурился. — Мисс Расин, её ассистентка, мертва.
— Что? — лицо Кит появилось на маленьком экране перед его глазами. — Какого хера? Эта супер-горячая цыпочка-телохранитель? Она мертва? Ты уверен?
— Я уверен.
— Как? Как она погибла? Кто это сделал?
Насколько мог видеть Ник, Кит всё ещё находилась в том крытом развлекательном центре, практически там же, где он оставил её на шезлонге у воды.
— Вампиры, — ответил Ник, по-прежнему наблюдая за Сен-Мартен, пока та сокращала расстояние между ними. — И нет, я не знаю, какие именно. Я ещё не в курсе всей истории, — помедлив, он добавил: — Скажи мне, когда медики сюда доберутся, ладно? Я позвоню в полицию Нью-Йорка, чтобы сообщить о теле…
— Нет, — сказала Сен-Мартен, поднимая руку.
Ник нахмурился, уставившись на неё.
Его внимание на мгновение вернулось к Кит.
— Я тебе перезвоню, ребёнок. В данный момент мне нужно поговорить с хозяйкой дома.
— Ник… будь осторожен.
Лёгкая улыбка коснулась его губ, но в ней было мало юмора.
Не ответив, он оборвал соединение.
Сен-Мартен стояла перед ним, и её длинные ноги виднелись под безвкусными ярко-красными шортиками, её тело обнажало дискомфортное количество бледной кожи вокруг корсета. Ник поймал себя на том, что избегает смотреть на неё в упор, хотя он хмуро косился в её сторону.
Помада на её губах смазалась.
Волосы выглядели взъерошенными несмотря на её попытки пригладить их, особенно в сравнении с её обычно безупречной внешностью, которая всегда казалась Нику почти искусственной. Вся эта машинная точность теперь исчезла.
Она выглядела напуганной.
Она также только что сказала ему не сообщать властям об убийстве.
— В смысле нет? — переспросил Ник. — Какого хера здесь произошло, Лара?
Он взглянул ей в лицо, осознав, что никогда прежде не называл её по имени — как минимум, без сарказма. Его взгляд скользнул по бледной коже её груди, длинной шеи, худых рук. Для человеческой женщины пятидесяти с лишним лет она выглядела поразительно неподвластной старению.
Ник полагал, что бесконечное количество денег способствовало этому.
Она проследила за его взглядом по своему телу, и Ник заметил, как она поколебалась.
Затем, не ответив ему ни единым словом, она развернулась на пятках и пошла прочь, целенаправленно устремившись к другому сегменту стены. Ник смотрел, как она прикладывает ладонь к органическому металлу, отчего в поверхности образовался проём. За этим проёмом Ник заметил ряды вешалок с одеждой, формирующих длинную и узкую гардеробную.
Она скрылась внутри.
Он стоял там, выжидая, по-прежнему стискивая пистолет, а теперь ещё и хмурясь.
Когда Сен-Мартен появилась вновь, она была одета в халат из мятого бархата цвета лесной зелени. её ступни оставались босыми, пока она шлёпала по полу в его сторону, теперь уже двигаясь в привычной манере — голова поднята, лицо нейтральное.
Остановившись перед Ником во второй раз, она поджала губы.