– За последние полдня тут прошло немало народа. Видишь? – Сидя в седле, Марк Трибул Корв посмотрел вниз и уклончиво хмыкнул, глядя в том направлении, куда указывал сидевший позади него Араб. Морщась от боли – разбитые ребра все еще давали о себе знать, – охотник осторожно слез на землю и, присев на корточки, указал на многочисленные вмятины в мягкой почве. – Отпечатки сапог.
Марк тоже спешился и, присев на корточки рядом со своим пленником, присмотрелся в зеленоватом лесном свете к следам на земле.
– Ты прав. Здесь их сотни.
Араб серьезно кивнул:
– Целая Обдуронова армия. И все они смотрят в одну сторону – туда. – Он указал на запад. – Так как подводный мост разрушен, они двигались к мосту через Мозу. А вот куда они направятся, когда перейдут его, – это уже другой вопрос. – Араб пристально посмотрел на Трибула, явно ожидая, что римлянин сделает тот же вывод, какой уже родился в его собственной голове.
– И если вся бандитская армия отправилась в поход, значит, их крепость никем не охраняется. В лучшем случае там осталась горстка часовых.
Араб согласно кивнул головой.
– Именно. Мы уже недалеко от нее. Я чувствую в воздухе запах дыма. Видишь тот холм впереди?
Марк прищурился, вглядываясь в полумрак леса, в надежде увидеть то, на что указывал его спутник. Лес перед ними плавно уходил вверх, взбираясь на невысокий гребень в четырехстах шагах впереди. Глаз центуриона сумел выхватить среди лесной зелени темноватые пятна поросшего кустарником склона.
– Да, я вижу, – сказал он.
– Оттуда мы увидим крепость Обдурона. Мы должны оставить лошадь здесь. Если Обдурон на всякий случай выставил часовых, любой неожиданный звук может насторожить бандитов, и тогда они все нападут на нас. Пойдем.
Привязав коня к стволу дерева, Марк снял с луки седла тяжелый кожаный мешок и двинулся вслед за хромающим Арабом вверх по склону. Он был вынужден то и дело петлять, обходя непроходимые заросли. Двигаясь неслышно, словно тень, его бывший проводник не раз оборачивался через плечо, одаривая его презрительным взглядом, стоило тому хрустнуть сухим сучком или шумно отвести от себя перегородившие дорогу ветви.
Бросив внимательный взгляд в ближайшее к нему скопление деревьев, Марк заметил среди спутанных ветвей какую-то фигуру. На вид вроде как человеческая, она имела чересчур резкие очертания и застыла слишком неподвижно. Вытянув шею, чтобы лучше ее рассмотреть, центурион на всякий случай положил руку на рукоятку меча. В следующее мгновение он буквально застыл на месте, когда чей-то голос прошептал ему на ухо:
– Ты стоишь перед самой Ардуиной, римлянин. Ни один чужак еще не подходил к ней настолько близко, оставшись после этого в живых.
Марк даже не услышал, как Араб подкрался к нему сзади.
Как будто в ответ на слова охотника, размытые линии среди деревьев сделались четче, и Трибул увидел, что смотрит на каменную статую богини.
– Возможно, я обязан тебе жизнью и, возможно, благодаря тебе я сумею отомстить за себя и за мою семью. Но ты должен оказать должное уважение, иначе заплатишь высокую цену, – предупредил его проводник.
Центурион кивнул и отвел глаза, про себя поблагодарив Митру за то, что тот хранит его. Араб потянул его за рукав, оттаскивая прочь от священной рощи с нетерпением человека, вынужденного разрываться между двумя враждующими сторонами. Карабкаясь вслед за ним по тенистому склону, Марк отметил, что в каждой такой роще по обеим сторонам тропы среди переплетенных ветвей виднелась статуя Ардуины. Иногда богиня стояла, иногда восседала верхом на вепре. Но всякий раз в руках у нее был лук.
Вспомнив внезапный снегопад, помешавший тунгрийцам проникнуть в лес, Трибул поежился и, взбираясь за Арабом по склону холма, вознес про себя очередную молитву Митре. Он не сделал и десяти шагов, когда перед ним возникла еще одна роща. К горлу тотчас подошла тошнота: у каменных ног богини виднелась груда костей. И вновь Араб с бесстрастным лицом был тут как тут, чтобы шепнуть ему на ухо:
– Жертвоприношение. Пленников, которых они не убили сразу, бандиты приводят сюда, говоря им, что ведут к богине, чтобы разделить с ней ее вечную славу. Это наглая ложь. Обдурон бросает их здесь, связанных и беспомощных. Их за руки подвешивают перед богиней к ветвям деревьев, и они висят перед ней, пока не умрут. Тогда она насылает на них диких зверей, чтобы те сожрали трупы. – Араб отвернулся от груды костей и покачал головой. – Иногда их жрут и заживо. Каждая такая жертва укрепляет связь Обдурона с Ардуиной. Пойдем! – В его голос закрались нетерпеливые нотки. – И больше не смотри на нее. Я с тобой, и это хранит тебя от ее гнева, ибо я преданный ее последователь. Но следить за тобой она не перестанет.