Легионеру хватило одного взгляда на Сергия, чтобы положить оружие и жестом подозвать товарищей, которые помогли расстегнуть ремни на кольчуге. Юлий кивнул, после чего снова расстегнул на себе ремень и стащил тунику, обнажив мускулистое тело.
– Спасибо, товарищ. Не тот цвет – это еще одна мелочь, которая хотя бы на секунду собьет с толку того, кто попробует следить за мной. – Он подмигнул солдату, снимавшему с себя оружие и доспехи. – Моя с утра была чистой и вроде как не успела провонять потом. Твою я попытаюсь не заляпать кровью. Она с белой шерсти плохо отстирывается.
Юлий постучал рукояткой кинжала по южным воротам города. Удары получились звонкими – массивное дерево было сплошь в медных заклепках.
– Юлий, центурион первой тунгрийской когорты. Мне снова нужно в город. Откройте ворота, или вас ждут неприятные последствия!
Раздался скрип отодвигаемого засова. Дверь отворилась на тонкую щелку, в которую на Юлия посмотрел чей-то глаз.
– Одно дело – выпустить, и совсем другое – впустить. У нас есть приказ начальства никого не пускать… – заявил охранник.
Понимая, что, если ему откажутся открыть дверь, его задача в городе завершится, даже толком не начавшись, Юлий ударом ноги распахнул тяжелые створки. Вместе с ними назад отлетел и сам часовой. Быстро шагнув в образовавшийся проход, центурион переложил нож в левую руку, подхватил копье полетевшего на землю стражника и хмуро посмотрел на двух его товарищей, стоявших рядом.
– Теперь узнаете меня? У меня в городе личное дело, и вам лучше мне не мешать! – прикрикнул на них Юлий.
Один из солдат, одетый, как и его пострадавший товарищ, в форму городской стражи, поднял руки, всем своим видом давая понять, что сдается без боя. Второй же положил руку на рукоятку меча и медленно попятился назад. Пристально посмотрев на него, Юлий заметил на его руке татуировку.
– Подручный Петра, я не ошибся? Мне показалось, что кто-то похожий на тебя следил за нами, когда мы шагали из казарм. – Без всякого предупреждения центурион сделал стремительный выпад вперед, и бандит даже не успел вытащить до конца меч, когда острие копья пронзило ему грудину.
Вытащив копье из тела умирающего охранника, корчащегося и жадно хватающего ртом воздух на булыжной мостовой, Юлий замахнулся кинжалом на двух других стражников.
– Пора вам делать выбор, братцы. Если, вернувшись, я увижу рядом с воротами бандитов Петра, их ждут неприятности, но это, пожалуй, все. Если же вы меня предадите, то как только я разберусь с ними, настанет ваша очередь. И когда я возьмусь за вас, помяните мое слово – то, что сейчас произошло с ним, покажется детской забавой по сравнению с тем, что я сделаю с вами.
Улицы города были безлюдны. Похоже, его жители, зная, что армия ушла, сидели по домам и не высовывали носа, опасаясь насилия со стороны бандитов, которые и в иное время чувствовали себя хозяевами положения. Будь то головорезы Обдурона или Петра, жители города затаились, как мыши, хотя до заката оставался еще целый час.
Юлий осторожно вошел в лабиринт улиц в восточной части города. Он нарочно двигался к своей цели окольным путем, в надежде на то, что подручные Петра будут следить главным образом за западной его частью. Услышав голоса, доносившиеся из переулка всего в двадцати шагах слева от него, он нырнул в дверной проем и поднял копье, готовый в любой момент дать отпор противнику и мысленно ругая себя за то, что не взял меч.
– … похоже, что Петр упустил свой шанс захватить золото. Теперь эти ублюдки залегли на дно, – донеслись до него чьи-то слова. – Так что нужно действовать всем. Тот, кто их найдет, должен оповестить остальных и проследить, чтобы они не ушли снова, прежде чем остальные банды возьмут их в кольцо. Они хоть и солдаты, мы возьмем количеством. Так что им нас не одолеть. Если что, мы всегда можем выкурить их из убежища огнем. В общем, держите ухо востро и смотрите в оба. Тот, кто выведет меня на них, получит двойную долю.
Затаив дыхание, Юлий застыл в дверном проеме. Спустя пару секунд, даже не посмотрев в его сторону, мимо него прошли двое мужчин. Спасибо солдатской тунике – благодаря ей фигура в тусклом вечернем свете слилась с грязно-белой стеной. Центурион с облегчением выдохнул и пробормотал слова благодарности Коцидию. Как только бандиты скрылись из вида, он, держа наготове копье, снова шагнул на улицу и покачал головой. Как же ему повезло, что эти двое его не заметили!