Лежавший на земле Юлий страдальчески посмотрел на примипила снизу вверх.
– И главное, от меня тебе никакой пользы. – Он поднял раненую ногу, и они с Сергием мрачно покачали головами.
– Это точно. Если эта рана так же глубока, как и длинна, ты вряд ли…
К ним, оставив свой пост внутри административного здания, через просторный двор уже спешила Фелиция.
– Хватит махать ногой! И не вздумай ее сгибать! – сердито крикнула она, посмотрев на Юлия.
Сергий кисло усмехнулся ее командирскому тону и, наклонившись ниже, шепнул на ухо сослуживцу:
– Обдурон что-то кричал про преступника и беглеца по имени Марк Валерий Аквила. Это, случайно, не наш Марк, которому хватило храбрости жениться на этой женщине?
Юлий снова посмотрел на примипила снизу вверх и ответил таким же заговорщицким шепотом:
– Есть вещи, которых лучше тебе не знать, примипил. Этот человек невиновен, но прошлое, похоже, преследует его по пятам.
Фелиция дошла до центурионов и склонилась над Юлием, критически разглядывая глубокую рану на его бедре.
– Эй, солдаты, берите раненого офицера и быстро несите его туда, где его вряд ли забросают копьями! – приказала она. – Там мы и посмотрим, центурион, что нам делать с твоей ногой.
С этими словами целительница выпрямилась, но Юлий поймал ее за рукав.
– Госпожа, моя женщина…
Фелиция покачала головой:
– Сначала ее изнасиловали, затем ты, даже не подумав о том, как это выглядит, прямо на глазах убил ее мучителей. После этого она была вынуждена бежать и даже, судя по тому, что она в крови с головы до ног, совершить жестокое убийство, хотя и отказывается говорить об этом. Думаю, какое-то время ей потребуется бережное обращение, что, кстати, предполагает, что ты временно должен забыть о ней, как о «своей женщине». То, что она блудница, ни в коей мере не уменьшает ее страдания, как физические, так и моральные. Давайте, поднимайте его!
Обдурон наклонился к бывшему центуриону, а ныне командиру бывших ауксилариев-треверов, которые составляли костяк его банды. Окинув взором вечерний пейзаж, он шагнул еще ближе, чтобы тот наверняка его услышал, и тихо произнес:
– Я должен быть внутри этого хранилища менее чем через час. Ты меня понял?
Бывший солдат, а ныне разбойник кивком подтвердил, что понял. Внешне это было незаметно, но внутренне он поежился, видя рядом со своим лицом холодную бронзовую маску.
– Через полчаса станет темно. Одну центурию я отправлю брать стены, еще две – рыть подкопы под стенами зернохранилища. Там внутри у них мало народа, чтобы повсюду выставить охрану. Как только мы пробьем кирпичи и окажемся внутри, мы разделаемся с солдатами всего за пару минут.
Обдурон одобрительно кивнул:
– Пожалуй. Главное, никаких промахов, если ты рассчитываешь получить обещанную тебе долю. Мы должны уйти отсюда еще до рассвета.
Он отвернулся и жестом подозвал к себе бандита, стоявшего на почтительном расстоянии с военным горном в руке.
– Мне пора с триумфом вернуться в этот город. Труби сигнал.
Стоя на городской стене над западными воротами Тунгрорума, Торнак вглядывался в окрашенный заходящим солнечным диском пейзаж. Стоявший рядом стражник, приставленный к нему следить за тем, чтобы городские ворота были крепко заперты, прислонился к толстому каменному парапету. Вместе они молча наблюдали за тем, как разбойничья армия подошла по главной дороге к городу и к стоявшему на отшибе зернохранилищу. Стражник покачал головой и сплюнул вниз.
– Эта бандитская армия в два счета выбьет наших новобранцев из зернохранилища. На наше счастье, у нас есть стены высотой в двадцать футов, иначе нас ждала бы та же участь.
Торнак невнятно буркнул что-то в знак согласия, после чего достал из сумки точильный камень, вытащил из ножен меч и критически осмотрел лезвие. Стражник равнодушно посмотрел на него, а затем снова вперил взгляд в темнеющие поля по ту сторону стены.
– Зачем тебе меч? Без лестниц им ни за что не прорваться в город.
Заместитель префекта поплевал на точильный камень и провел им вдоль всей длины клинка, оставляя вдоль края лезвия тонкую полоску голубой пыли.
– Может, и незачем. Но за последний год я уяснил себе одну вещь. Худшие вещи происходят именно тогда, когда ты к ним не готов, – сказал он и снова плюнул на камень, а потом, перевернув меч, провел по лезвию с другой стороны. – Возьмем, к примеру, нас. Здесь, на стене, на высоте в двадцать футов, мы в безопасности. Под нами дубовые ворота, толстые и крепкие. Чтобы только поднять засовы, которые их запирают, нужно четверо дюжих молодцов. И все же…