Юлий развел руки, готовый к обыску, но охранник жестом пригласил его внутрь.
– Думаю, тебе хватило ума не приносить с собой оружие. Впрочем, надеюсь, ты и сам понимаешь: на службе у императора ты солдат, но здесь по сравнению с нами, профессионалами, ты никто. Давай, входи. – Плюха пальцем указал через плечо. – Я сообщу ей, что ты здесь. Скажешь, когда надоест.
Посетитель лупанария переступил порог и подозрительно осмотрелся по сторонам. Главную комнату омывал мягкий, приглушенный свет. В одном углу вместе с парой девушек расположился какой-то пожилой мужчина. Одна из них сидела у него на коленях и делано пищала от удовольствия, пока он играл с грудями ее напарницы, хотя делал он это явно без особого воодушевления, если не сказать слегка стыдливо. Кроме этих троих, в комнате больше никого не было. Узнав его по предыдущему визиту, трактирщик поднял пустой кубок для вина. Юлий благодарно кивнул и бросил на прилавок монету. Сидя у стойки и потягивая вино, он наблюдал за тем, как юные шлюхи ублажают старика, вытягивая из него последние деньги.
– Ты пришел, чтобы выпить, или тебе нужно что-то посущественнее? – послышалось за спиной у Юлия.
Он тотчас обернулся. По деревянным ступенькам лестницы, ведущей в комнаты второго этажа, где, собственно, и происходило основное действие, спускалась Анния, одетая в платье, которое почти не скрывало ее тела. При виде ее сердце Юлия едва не выпрыгнуло из груди. Он смущенно поерзал на стуле, и, заметив это, Анния насмешливо улыбнулась.
– Я пришел к тебе… ну, ты понимаешь… чтобы… – забормотал посетитель.
Женщина сокрушенно покачала головой и поманила его вслед за собой на второй этаж.
– Юлий, я же сказала тебе, что ничего из этого не выйдет. Но так и быть, ради старых славных деньков я разок возьму с тебя деньги. Ведь у тебя есть деньги?
Выражения ее лица было достаточно, чтобы ее бывший возлюбленный пошел за ней хоть на край света, как это бывало, когда они с ней, в сущности, были еще детьми, открывавшими для себя радости плотской любви в укромных уголках, куда не мог заглянуть весь остальной мир. Выпив остатки вина, Юлий двинулся вслед за ней по ступенькам.
– Сколько? – спросил он, видя ее протянутую руку.
Лицо хозяйки лупанария смягчилось, приняв почти печальное выражение:
– Я самая дорогая твоя женщина, и мои ласки тоже недешевы, центурион. Золотой за час, но этот час навсегда останется в твоей памяти. С тех пор как ты лишил меня девственности, я приобрела богатый опыт.
Юлий протянул ей монету, и Анния тотчас бросила ее буфетчику, который, поймав золотой, положил его в коробку под стойкой.
– Отлично. Теперь, когда грязная сделка заключена, давай посмотрим, как нам с тобой развлечься. – С этими словами женщина взяла посетителя за руку и повела его вверх по ступенькам.
На втором этаже она вошла в комнату рядом с лестничной площадкой, а когда Юлий шагнул вслед за ней, закрыла двери, приложила к его губам палец и, почти касаясь губами его шеи, шепнула ему в самое ухо: – Ничего не говори. За всем, что происходит в этих комнатах, следят подручные моего напарника. Можешь лапать меня, как клиент, который за свои деньги желает получить то, что ему причитается. Ага, вот так. Ключ от потайной двери в восточной стене дома. Замок спрятан за алтарем Венеры Эрицины, который устроен прямо в стене. Дверь ведет в мои личные апартаменты, но ты приходи туда лишь с наступлением темноты. Приходи завтра вечером.
Сказав это, она отстранилась от него, распахнула платье, под которым было лишь ее обнаженное тело, и потерла соски, которые уже и без того отвердели под ладонями Юлия. Затем женщина опустилась перед ним на колени. Когда же она заговорила снова, то сделала это нарочито громко, чтобы ее мог услышать прятавшийся поблизости соглядатай.
– А теперь подними тунику, я хочу сделать тебе приятно. Ты ведь не хочешь зря потратить свои денежки?
– Неплохо, очень даже неплохо, скажу я тебе.
Поднеся кольчугу к свету, падавшему в узкое окно, Арминий принялся придирчиво рассматривать ее толстые кольца. Оружейник вышел из-за стола и сложил на груди мясистые руки – мускулистые и все в шрамах от десятилетий работы с раскаленным металлом и острым инструментом.
Услышав сдержанную похвалу германца, он удивленно посмотрел на него:
– Я сказал тебе, когда ты приходил ко мне вчера, что это не просто неплохо – это лучшее, что ты можешь найти на этом берегу Мозы. Даже кузнецы легионов, что стоят на Ренусе, не выкуют тебе такую. Ты приглядись как следует! Лучшая кожаная подкладка, вырезанная из первоклассной шкуры, цельной, а не каких-то там кусков. Кольца в два раза толще, чем у обычной армейской кольчуги. Такие выдержат даже острие копья, и еще не выкован меч, способный их разрубить. Есть лишь два исключения. Надень на мальчишку мою кольчугу – и можешь не волноваться за его безопасность.