– Не стоит благодарности, центурион Корв. На моем месте любой порядочный человек поступил бы точно так же. Не желаешь разделить со мной чашу вина?
Марк с улыбкой кивнул:
– После долгого дня, проведенного в пути, с удовольствием приму твое предложение.
Префект шагнул назад в ярко освещенную рабочую комнату и жестом пригласил за собой Трибула. Щедро налив в чашу вина, он протянул ее гостю, а затем налил вторую чашу себе и приветственно приподнял ее.
– За благополучное возвращение!
Они выпили, и Квинт указал на нарисованную на стене карту.
– Теперь, когда ты сам побывал в Ардуине, надеюсь, ты лучше поймешь то уважение, с которым мы относимся к лесу.
Марк натянуто улыбнулся:
– Согласен. Тем более что твой Араб постоянно твердил об этом.
Ответная улыбка Канина была не менее ироничной.
– Я так и предполагал. Если честно, это одна из причин, почему я отправил его с вами. Он яро верит в Ардуину, и я подумал, что вам, господа, не помешает хотя бы немного понять фанатизм, который движет этими людьми. Это не просто бандиты, с которыми вам доводилось иметь дело раньше. Это – фанатичные последователи жестокой религии, которая не терпит никаких возражений и никакого вмешательства. И которая жестока даже к своим самым ревностным последователям.
Сделав глоток вина, Марк пристально посмотрел на собеседника поверх края чаши.
– И тем не менее ты готов открыто противостоять, несмотря на многочисленные угрозы?
Канин пожал плечами.
– Что еще мне остается? Если я сложу оружие, то тем самым признаю свое поражение. Тем самым я опозорю себя не только в глазах сослуживцев, но, что еще хуже, в своих собственных. Сомневаюсь, что я смог бы жить с этим позором дальше. Но давай пока не будем обсуждать эту тему, даже самую малую возможность такого. Как я понимаю, ваш поход в лес оказался удачным? – Он поднял руку, предвосхищая ответ. – Нет-нет, я понимаю, ты не имеешь права посвящать меня в подробности. Я просто хотел спросить, доволен ли ты вашим успехом? И оправдал ли Араб мое доверие?
Марк Трибул с улыбкой поднес чашу к губам.
– Еще как! У меня есть все основания быть благодарным ему за то, что он не выпустил в меня стрелу, когда я случайно оказался у него на пути, а он охотился за диким кабаном.
– Вот как? – удивился Квинт. – Считай, тебе повезло. Он не из тех, кто торопится выпустить стрелу, но уж если это делает, то всегда попадает в цель. Похоже, в тот момент Ардуина улыбнулась тебе.
На этот раз Марк не заметил на лице своего собеседника даже тени улыбки.
Оба трибуна прошествовали сквозь группу собравшихся в комнате центурионов с видом тех, кто давно утратил дружеские чувства, даже если таковые когда-то у них имелись. Скавр на минуту задержался в дверях с чашей вина в руке, прислушиваясь к разговорам.
– Приятно, однако, выпить приличного красного вина, а не той мерзкой кошачьей мочи, которой нас потчуют с тех пор, как мы…
– Я слышал, их было четверо и все как один разинули рты, как будто увидели толстый солдатский член…
– Он выложил сотню золотом за какой-то меч? Если хочешь знать мое мнение, этот молокосос…
Два примипила шагнули вперед и дружно рявкнули на своих офицеров, требуя тишины. Дождавшись, когда гул голосов стихнет, Рутилий Скавр произнес:
– Вольно!
Трибун Беллетор стоял рядом с ним, с трудом скрывая свое недовольство. Не обращая внимания на строгий взгляд примипила, Юлий наклонился к Марку и шепнул ему на ухо:
– Посмотреть на их примипила – так можно подумать, что он потерял золотой, а нашел медный четвертак. Я слышал, Скавр указал ему, где его место…
Между тем Рутилий обвел присутствующих решительным взглядом и заговорил снова:
– Центурионы, как хорошо, что вы все собрались в одном месте. Если мы хотим действовать сообща, то должны сломать кое-какие барьеры, какие обычно разделяют легионеров и ауксилариев. Я считаю, что эти барьеры ведут к взаимной неприязни и в результате к тому возмутительному поведению, какое мы имели накануне вечером. Поведению, хочу напомнить вам, которое – если бы не вмешательство префекта Канина – могло привести к надругательству над достойной беременной женщиной, после чего наши когорты вцепились бы друг другу в глотки.
Скавр на миг умолк и обвел пристальным взглядом лица присутствующих офицеров. Примерно то же самое он несколько минут назад сказал и Беллетору, выразив свое разочарование тем, что центурионы легионеров до сих так и не выявили виновных. Даже Секст Фронтиний, оказавшийся вместе с Сергием в непривычной для себя роли миротворца, в частном разговоре заметил, что сам он нашел бы зачинщиков менее чем за день.