Скавр покачал головой и посмотрел в сторону.
– Думаю, общество моих солдат будет мне приятно гораздо дольше, чем ты можешь предположить.
Догнав марширующих солдат девятой когорты, Сил на мгновение остановил лошадь и, глядя сверху вниз, улыбнулся Марку.
– Предложение остается в силе, центурион. Можешь в любой момент присоединиться к нам. Уверен, опцион отлично присмотрит за твоими солдатами.
Трибул отрицательно покачал головой:
– Боюсь, что не сегодня, Сил. Как бы ни хотелось мне ехать в седле рядом с тобой, мое место здесь, с моими солдатами. Да и вообще, лишить скакуна того, кто сегодня едет верхом на Упрямце, значит обречь его на стертые до крови ноги. Не говоря уже о том, что ему придется выслушать весь репертуар куплетов про кавалерию и ее тесное общение с местной живностью.
Юный солдатик, маршировавший рядом с Марком, не удержался и громко выкрикнул:
– Ты забыл про овец, центурион!
Отвечавший в центурии за порядок одноглазый ветеран по кличке Циклоп – вернее, так его называли за глаза – тотчас покинул строй и, склонившись над нарушителем дисциплины, зычным басом прорычал ему предупреждение:
– Не смей, сопляк, прерывать центуриона, когда он разговаривает с другим офицером! Не то будешь у меня целый месяц грести дерьмо в отхожем месте!
Солдатик испуганно втянул голову в плечи. Сил довольно улыбнулся, а Марк вопросительно посмотрел на декуриона и закатил глаза – столь гневная тирада слегка напугала даже его самого. Заметив это краем единственного глаза, Циклоп понял все по-своему и с удвоенной яростью набросился на бедолагу солдата.
– А теперь ты еще и расстроил своего офицера, ты, сопливая мелюзга! Теперь он думает, что ты болван. Но декурион лишь предполагает, что ты болван, я же в этом даже не сомневаюсь. Значит, кто ты у нас такой?
– Болван? – осторожно переспросил нарушитель порядка.
– Болван, начальник караула! Пойдем-ка со мной! – Вытащив несчастного солдата из строя, Циклоп поддал ему под зад сапогом. – Бегом вперед, молокосос! Посмотрим, угонишься ли ты за лошадьми!
– Как, однако, приятно увидеть профессионала в действии. Смотрю, дисциплина по-прежнему остается сильной стороной пехоты, – усмехнулся Сил.
Марк сокрушенно покачал головой и жестом велел ему заняться своим делом:
– Я бы советовал тебе проверить, что нас ждет за следующим холмом. Я же попытаюсь спасти бедного солдата, прежде чем начальник караула насадит его голову на копье в назидание всем остальным. Желаю тебе приятно провести день в разведке!
Декурион шутливо отдал салют и поспешил вдогонку за своими всадниками. Отдав отряду приказ, он перешел на быструю рысь. Конный отряд устремился вперед, а Трибул снова переключил внимание на бедного солдата – преследуемый Циклопом, тот уже отбежал шагов на пятьдесят.
– Подержи минуту. Хочу вытащить проклятый плащ и надеть его на себя.
Передав знамя шагавшему рядом с ним горнисту, Морбан вытащил тяжелый шерстяной прямоугольник и мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Перед тем как выйти в поход, он скатал плащ и обернул его вокруг ремня. Горнист с улыбкой наблюдал за тем, как Морбан, довольно фыркнув, обернул шерстяной тканью свое бочкообразное тело.
– Неужели озяб? – спросил горнист.
Упорно сражаясь с упрямой фибулой, знаменосец громко ответил, перекрывая топот подкованных железом подметок:
– Проклятая штуковина отказывается застегиваться. Как же я этого не заметил еще в казарме! Булавка слишком коротка, а сама эта дрянь согнута посередине! – Одарив горниста колючим взглядом, он обернулся на шагавших сзади солдат. – Совсем как чей-то огурец, судя по тому скотству, которое я застал вчера вечером, когда без стука забрел в вашу казарму, а хозяин не успел его спрятать. Хватило? Или нужен еще один крошечный кривой член? – Морбан выждал момент, желая убедиться, что пристыженный горнист не успел придумать достойный ответ на его обвинения, после чего в неподдельном отвращении покачал головой. – Солдат, не отслуживший десяти лет, должен быть нем как рыба!
Шагавший позади него ветеран кивнул в знак согласия и грубым, хриплым голосом подыграл Морбану.
– Это точно, брат. Дай им несколько месяцев – и они уже норовят играть в свои игры со старшими. Но стоит дать им хороший пинок, как они тотчас становятся тише воды ниже травы и спешат унести ноги. По-моему, этой мелюзге, пока они не отпахали свой десяток лет, вообще нельзя разрешать никакие игры – до тех пор, пока они не научатся стоять за себя. И за свое пиво…