Скавр кивнул. Его первоначальное недоверие давно сменилось любопытством.
– Словно в книге! А как ее звали?
– Люция. Семейное имя не помню, хотя в архивах его наверняка можно найти. Дочь состоятельных родителей, она любила водить дружбу с бедными мальчишками, если ты понимаешь, о чем я. И мы оба подходили под это определение. Эта девушка обожала ходить по лезвию, хотя, подозреваю, что в конечном итоге она получила больше, чем рассчитывала. Мы оба влюбились в нее. Впервые в жизни у нас появилось нечто такое, что мы оба хотели и не могли между собой поделить. Она сделала свой выбор, и выбор этот пал на меня. Нет, между нами ничего такого не было, просто она несколько раз ночью тайком убегала из дома на свидания со мной. Но она была моей первой любовью, и я по наивности полагал, что мы найдем способ быть вместе до конца наших дней. Думаю, вскоре она бы сама меня бросила и на несколько недель разбила бы мое сердце, но она не успела.
Канин на минуту умолк и снова посмотрел на потолок. Скавр – правда, уже гораздо мягче – задал ему наводящий вопрос:
– Твой брат застал вас вместе?
Квинт кивнул:
– Да. Он прочесал весь город, пока, наконец, не нашел то место, где мы с ней встречались, – заброшенные конюшни в восточной части города. Я был уверен, что там нас никто не найдет. Возможно, он тайком проследил за мной или кто-то ему донес, не знаю. Он ворвался к нам и приставил мне к горлу нож: он был в ярости от того, что я ему лгал, но еще в большей – от того, что своими глазами увидел, что она предпочла меня, а не его. Она вскочила, чтобы его остановить. Он же случайно наступил на гнилую доску и, падая, вогнал нож ей в бедро по самую рукоятку. Она умерла от потери крови на моих руках. А Секст все это время бесновался рядом, обвиняя меня в том, что я его предал. Я крикнул ему, что он, если хочет, может убить меня. Думаю, он бы так и сделал, не будь я уже с головы до ног перемазан ее кровью. В конце концов брат слегка успокоился и до него дошло, что он натворил. Он не просто убил невинную девушку – одного этого было достаточно, чтобы его приговорили к смерти. Увы, все было гораздо серьезней. В глазах людей это выглядело бы как похищение, изнасилование и убийство дочери богатого горожанина. Мы оба знали, что ее отец платил большие деньги бандитам одной из самых влиятельных городских шаек. Он наверняка станет мстить за смерть дочери, а чтобы спасти собственное лицо, вряд ли станет упоминать о том, что та тайком убегала из дома. Главари бандитов будут только рады спустить на нас своих головорезов, прикрываясь справедливым воздаянием. Поскольку наши с ней отношения не были большим секретом, я знал, что первыми они придут ко мне, и сколь громко бы я ни отрицал свою вину, дело кончится тем, что эти ублюдки переломают нам каждую косточку, после чего обоим перережут глотки на городской площади.
Канин покачал головой.
– Мы оба были обречены. Нам оставалось лишь одно – бежать из города, пока ее не хватились. Мы понимали, что нам придется подлезть под городскую стену и, оказавшись на другой стороне, бежать куда глаза глядят. Но сначала мы должны были схоронить под полом ее тело, а сверху насыпать толстый слой опилок, чтобы отбить запах. Река Ворм втекает в город через арку в юго-восточной части стены. Нам было известно, как можно поднять перегораживающую ее решетку. Как только мы с братом оказались на другой стороне арки, он сказал мне, что в следующий раз, когда увидит меня, убьет на месте и рука его не дрогнет. И я по его глазам понял, что так и будет. Я едва не набросился на него прямо там, чтобы закончить эту историю раз и навсегда, но что-то меня остановило. Наверное, страх. В драках он был куда искуснее меня. Или же я с болью вспомнил о том, как когда-то мы были близки. Как бы то ни было, пригрозив мне, Секст исчез в ночи. А спустя несколько минут я мысленно попрощался с Люцией и тоже бросился в бегство.