– Почему?
– Сказал, что музыкой не хочет заниматься. Крыса! Да к ним переметнулся!
– Ты не можешь быть в этом уверен, – подметил Люк, заводя фургон. Потом обратился к Ронни: – Я тебе комнату подыскал. Она тебя устроит. Едем?
– Сначала в бар. Хочу со всеми поздороваться, – пожелал Ронни, и Люк без возражений погнал в любимый бар к друзьям.
Ночь не вечна. С обыденным утренним рассветом придёт яркий день. Это не то время, когда они могут высовывать свои носы на улицу. Ни Ронни, ни его друзья не хотели терять ни минуты.
***
В нашем городке все знали ювелира мистера Маккормик. Его магазин находился в самом центре города, и помимо золота и серебра у него можно было найти много бижутерии ручной работы.
Я принесла ему найденый несколько дней назад в саду клык и пожелала, чтобы он сделал мне подвеску-талисман.
Усатый мужчина с орлиным носом улыбнулся, разглядывая зуб.
– Обломлен у основания. А острый какой.
– Как думаете, мистер Маккормик, чей это клык? Ну, какого животного?
– Ох, дочка, я же не эксперт в этих делах. Кем бы ни было это животное, у него очень острые клыки. – Он спрятал клык в коробочку, после чего вынул бархатную подвесную полку с веревочками на шею. Я выбрала простую чёрную. – Клык я подточу, чтобы он тебя не поранил. Забрать сможешь завтра. Тридцать долларов, шестьдесят центов.
Все мои сбережения ушли на эту подвеску. Но оно того стоило. Зато ни у кого такой не будет. А маме с папой знать не обязательно. Я оплатила заказ, поблагодарила мистера Маккормик. А на следующий день надела свой новый талисман в колледж.
С этого момента моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Глава 1
Подождав, пока подруга наденет футболку, я набрала маму.
– Быстрее, Стелла! Иди сюда! – успела проскрежетать я, и мама появилась на экране с зелёной маской на лице. – Мамуличка, привет! А вот и мы со Стеллой!
– Чем занимаетесь, девочки? – весело спросила мама.
– Мы устроили пижамную вечеринку. Видишь? – Я навела камеру на наши розовенькие шелковые пижамки. – Будем смотреть фильмы и кушать попкорн.
– Ну, развлекайтесь! Надеюсь, все задания выполнены к завтрашнему дню?
– Определенно, да! – воскликнули мы в один голос со Стеллой, отчего мама захихикала, едва шевеля ртом. Это наше любимое выражение, поэтому привыкли выкрикивать его в унисон. Мама пожелала нам доброй ночи и отключилась.
Как только это случилось, я откинула телефон и бросилась к шкафу подруги, где у меня был спрятан рюкзак с одеждой и косметикой, которые я покупала тайно от родителей. Все свои запретные покупки я хранила в доме Стеллы и всегда переодевалась у неё. Если папа однажды увидит, как на самом деле я предпочитаю ходить, отправит в школу для монахинь.
– Поторопись, Бриелла, мы можем опоздать, – прокряхтела Стелла, снимая штаны. Одна штанина никак не хотела поддаваться, подруга проскакала на одной ноге к кровати и, рухнув на неё, стянула пижаму окончательно. А потом зарычала недовольно: – Как я не люблю эти дурацкие переодевалки!
– Так надежнее, – сказала я, намазывая свои губы темной помадой. Я давно стояла в трусах и бюстгальтере перед зеркалом, наводя макияж. Чёрным подвела глаза, потом использовала тушь Стеллы – она у неё водостойкая и удлиняющая. На нос прикрепила ложную капельку. Может, однажды я сделаю пирсинг, но не сейчас, когда папа может меня за это живьём закопать. – Помоги прикрепить синие пряди.
К счастью, природа наградила меня тёмно-коричневыми волосами, почти чёрными, поэтому искусственные пряди смотрелись вполне нормально. Ногти я ещё днём накрасила чёрным лаком. Стелла, в отличие от меня, была более утонченной и не страдала желанием одеваться в стиле панк-рока. Она ярко красилась в соответствии со своей кукольной внешностью. Год назад обесцветила волосы и теперь стала похожа на голливудскую звезду. Я и Стелла такие разные, но нас многое связывало, мы были почти как родные сёстры.
Через двадцать минут я стояла перед зеркалом в пышной короткой юбке, джинсовой куртке, клетчатых чулках, на которые я надела массивные ботинки, закрывающие икры. Стелла называла это «волшебным превращением», потому что я переставала быть похожей на себя. С макияжем в таком виде я выглядела старше своих лет, а это давало нам привилегии, иногда удавалось потусоваться в клубе.