После разговора Ронни спустился вниз и закрылся в своей крошечной комнатке.
К зеркалам он не питал особой любви, но в этот момент испытывал острую необходимость взглянуть на своё отражение. Оно всегда хранилось за шкафом и легко вешалось на стену. Достав его, Ронни вытер пыль своей футболкой, затем повесил на стену и отошёл на два шага.
Энтони идиот, каких ещё поискать. Он и не догадывается о том, что на самом деле произошло в ту ночь. Но Ронни не собирался посвящать какую-то собаку в свою жизнь. Одно он знал наверняка, что Мика должен заплатить за своё предательство. Ронни не просто прогонит их из города, он надерет им задницы напоследок.
В кармане лежал перочинный ножик. Ронни воспользовался им, чтобы сделать маленький надрез на запястье. Показалась кровь, и спустя пару минут лицо Ронни начало меняться. Он наблюдал, как потемнели его глаза, почувствовал пульсацию в дёснах. Самые неприятные секунды – это превращение. Из зеркала на него смотрел вампир. Ронни закрыл рот, но из-под верхней губы торчал только один клык, правый был обломан у основания. Если вампир теряет клык, то это навсегда. Регенерации ни один зуб не подвергается. В образе человека обломок исчезает, но обращаясь в вампира, изъян становился очевидным.
Однако Энтони лишь отчасти причастен к этому.
В ту ночь волки ворвались на их территорию и убили трёх вампиров, которые не имели отношения к группе, но были частью существования Ронни. Один из тех вампиров был его братом. В средние века они практически не расставались, но чем современнее становился мир, тем дальше они отдалялись друг от друга. Лучше бы так и оставалось впредь… В день, когда его брат со своими друзьями приехали навестить Ронни, оборотни решили совершить нападение. Энтони знал, по каким местам бить Ронни. Убив его родного брата, Энтони вызвал в Ронни гнев. Они вышли один на один. И может быть, кто-то из них одержал бы победу, но Тайлер не стал просто стоять и смотреть на поединок. Он приказал всем биться, чтобы прогнать «волчар» с территории.
Началась нешуточная борьба. В один момент Ронни заметил истекающего кровью Закка. Волк рвал его кожу, а потом снова впивался зубами в плоть друга. До сердца Закка оставалось совсем чуть-чуть и всё… тогда наступит конец. Ронни сделал длинный прыжок и ногой ударил напавшего на Закка оборотня. А когда повернулся, чтобы помочь другу, увидел, как на него летит Энтони с раскрытой пастью. Ронни пригнулся, но тяжелая волчья туша приземлилась прямо на него. При падении клык Ронни напоролся на камень и переломился…
Рука потянулась ко рту. Ронни разогнул палец и дотронулся до обрубка. А потом достал из кармана подвеску Бриеллы. Сомнений не было – это его потерянный клык. Для девушки он стал талисманом, и это чертовски нравилось Ронни.
Он повесил клык на шею и спрятал под футболкой. Когда Бриелла придёт, он вернёт ей свой клык – её талисман.
***
– Этот Лайл настоящий придурок! – возмущалась Стелла, пока мы шли домой с лекций. – Похоже, он настроен на то, чтобы добиться твоего расположения.
– Я боюсь его, Стелла! Он грозился изнасиловать меня… ладно, не прямым текстом, – поправила я себя, когда Стелла расширила глаза. – Я же тебе рассказывала о его предупреждении.
– Да, помню. Его нужно поставить на место.
– Как?
Мы перешли дорогу, и Стелла вдруг подпрыгнула. Когда у неё появлялась грандиозная идея, она то прыгала, то танцевала.
– Кажется, я знаю, кто сможет с ним справиться.
– Ронни? Но он днём не выходит на улицу.
– Положись на меня, ладно? Пока не буду посвящать тебя в свой план, он может и провалиться, но если все получится… – она выдержала паузу. – Этот Лайл навсегда оставит тебя в покое.
Я с трудом верила в хороший исход. При воспоминании о том, как он нагло чмокнул меня сегодня в щёку, начинало тошнить. И это после того, как я его отшила!
Стелла купила по дороге сигареты. Как правило, она курила только в те моменты, когда нервничала или была взвинчена. Одной пачки хватало на два месяца. Я же никогда даже не пробовала этой дряни. Если папа учует запах, он меня со свету сживёт. Он гордился своими детьми, гордился прилежной дочерью, которая хорошо учится и не водится с плохой компанией. Когда я начинала об этом думать, чувство вины поднималось до предела.