Он заметил моё отсутствие, поэтому спросил:
– Что с тобой?
И я решилась:
– Ронни…
– Ронни! Ронни, малыш!
Увидев девушку с розовыми волосами, я насторожилась. Развязная особа в короткой юбке и с бюстом, как у коровы, лыбилась Ронни, абсолютно не замечая меня. Чтобы скрыть возмущение, я припала к бутылке с пивом.
– Ронни, помнишь меня?
– Да, – ответил он, широко улыбнувшись. – Как же забудешь бурную молодость?
– Куда ты исчез? Я год тебя не видела!
– Уезжал из города.
– Зачем же вернулся в наш дерьмовый городишко? А, подожди. Я догадываюсь. Ты вернулся, чтобы показать местным неудачникам, каким должен быть настоящий талант? Угадала? – Девушка рассмеялась собственному остроумию, затем перевела взгляд на меня.
– Познакомься с Бриеллой! – воскликнул Ронни, с собственническим видом повесив руку мне на шею. – Она играет на клавишных в нашей группе.
– Привет, – скромно сказала я.
Девушка с розовыми волосами с презрением и ревностью изучала мое лицо. Наверное, думала спим мы с Ронни или просто друзья. И как же я была счастлива услышать из красивых уст Ронни:
– А ещё она моя девушка!
– Рада знакомству, – розоволосая протянула мне руку с длинными чёрными ногтями. – Амелия, давняя знакомая Рона.
– И я рада, – весело ответила я, лишь слегка коснувшись ее влажной руки. Услышать от кого-то просто Рон было странно. Наверное, раньше его не называли уменьшительно ласкательным Ронни. Интересоваться я не стала. Это не имело значения. Что и имело значение, так это его открытое и даже смелое заявление. Поэтому когда Амелия попрощалась и ушла к своим друзьям, я поспешила сказать: – Не думала, что ты официально считаешь меня своей девушкой.
Ронни задумчиво отпил несколько глотков пива, затем очень серьёзно, без тени улыбки, ответил:
– Я не из тех подонков, которые пользуются девушками. Я из тех подонков, которые присваивают и не хотят делиться.
– Вот это да! Значит, я твоя собственность?
– Когда ты пришла ко мне просить секса, я тебя предупреждал.
Мои глаза были распахнуты от искреннего удивления, я никак не могла заставить себя скрыть довольную улыбку.
– Ты, наверное, считаешь, что я буду возмущаться. Но черт, Ронни, мне нравится эта определенность.
– Правда? Хорошо.
«Уж лучше быть твоей собственностью, чем терпеть придурошного Лайла», – подумала я.
Ронни допил пиво, приобнял меня за талию и легонько поцеловал в шею.
– Я хочу, чтобы каждая собака знала, что тебя трогать нельзя, – его шёпот щекотал мое ухо. – А ещё я хочу тебя пометить.
Что он имел в виду под словом «пометить», я в тот вечер так и не узнала. Ронни сказал, что как придёт время, я обязательно узнаю. А пока мне оставалось лишь гадать.
***
Папа рассказал маме о Лайле, расписав его, как очень вежливого и производящего прекрасное впечатление молодого человека. Позже мама подловила меня и с укором, но не без улыбки сказала: «Я так и знала. Внутреннее чувство меня не подвело». Эти слова означали, что они оба с папой подозревают любовную интрижку между мной и Лайлом. А когда папа подготавливал дрова для гриля, на радостях сказал маме: «Наконец-то и наша девочка влюбилась!» Меня рядом не было, голос папы принёс мне ветер с улицы.
Алан посмеивался надо мной всё утро, пока я не шикнула на него.
– Лайл не парень мне, ясно? Папа напридумывал себе всякой ерунды.
– Тогда почему не скажешь, что это не так?
– Я говорила! – возмутилась я. – Они не верят. А все потому, что Лайл сам выставил наши отношения именно так. Я знаю его всего пару недель, и то… он мне прохода не даёт.
– Хочешь, я напущу на него свою Ичиго? – предложил Алан. И я заговорщицки улыбнулась. Идея мне понравилась. Думаю, Лайлу не понравится тарантул моего брата. Ичиго безобидная, если не на охоте, но Лайл ведь этого не будет знать.
– Что хочешь взамен?
– М-м-м… Я давно хочу набор для юного биолога…
– Будет! Подсунь ему Ичиго!