В полдень приехала Стелла. Я позвонила ей и сказала, что она обязана быть в этот страшный день со мной. Подруга искренне не понимала, как я могла это допустить. К сожалению, и я не до конца понимала, как так лопухнулась.
До приезда Лайла мы с ней заперлись в моей комнате. Небольшое окошко как раз выходило во двор, и я то и дело поглядывала, чтобы не пропустить приезд Лайла. Мне надо было знать, что он наболтает моим родителям.
– Ты обещала поговорить с Ронни, – ругала меня Стелла. – Вчера бы рассказала, а сегодня Лайл лежал бы с переломанными ногами дома… или в больнице. Избежала бы этого зимнего барбекю.
Я сидела на подоконнике, наблюдая, как папа в вязаной шапке и в таких же перчатках жарит на мангале котлеты для гамбургеров. Мама была в доме, готовила овощи на кухне.
– Я собиралась ему сказать, но нам помешали. Потом было выступление, не представилось шанса.
– Угу, – подруга уставилась на свои голубые ногти, – а потом жаркий секс. Какой там Лайл!
– Не было секса, – буркнула я.
– То есть как?
– А вот так.
– Ты же пришла под утро!
– Мы почти до пяти утра сидели в баре «Ночного койота». Ронни выпил лишнего… в общем, я устала и попросила вызвать мне такси. Меня проводил Люк, а не Ронни. Не знаю, что с ним такое было вчера, но… Ладно, неважно.
– Да уж.
Лайл пришёл ровно в два часа. День был тёплый, солнце согревало, поэтому мы устроились на улице за пластиковым столом под деревом миндаля. Лайл принёс мне и маме цветы. Мы со Стеллой отметили его вид обычного светловолосого парнишки в очках. И что самое интересное, он не приставал ко мне, а все время что-то рассказывал папе. Папа же слушал его с превеликим удовольствием, отмечая острый ум, энергию и стойкость.
– Ты тоже учишься на экономиста? – поинтересовалась мама, готовя ему очередной гамбургер.
– Не совсем. Я на факультете финансов.
– О, так это же замечательно! – воскликнул довольный папа. – Если мою дочку обижать не будешь, я помогу тебе с карьерой.
В этот момент я состряпала гримасу. Стелла шепнула на ухо:
– Срочно сообщи Ронни. Со сломанными ногами Лайл твоему папе не нужен.
Я с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться.
– А сосиски ты жарить умеешь, финансист? – весело спросил папа, возвращаясь к грилю.
– Конечно, мистер Ловетт!
Так мы сидели почти до шести вечера, пока носы не начали замерзать. Я ждала от Алана действий, но с Ичиго что-то, видать, пошло не так. Папа предложил зайти в дом и попить горячий глинтвейн.
– Лайлу уже пора домой, – быстро сказала я. – Завтра нам на учебу, пап. Да и Стеллу надо проводить.
– Очень жаль, – сказал на это папа, пожимая растерянному Лайлу руку. – Что ж, дверь нашего дома для тебя всегда открыта. Надеюсь, ты оправдаешь мое доверие.
Лайл натянул улыбку пошире. Стоило понять, что парень рисуется. Но мои родители слепы, в чем я их винить не могу. Рядом со мной остановился Алан, готовый тоже попрощаться с гостем. Я слегка толкнула его в бок, чтобы он посмотрел на меня и прочитал в глазах вопрос: «Как же обещание?» Брат еле заметно ухмыльнулся, жестом попросив терпения. Какое терпение, возмущалась про себя я, Лайл уже уходит.
– Если хотите, я буду присматривать за Бриеллой в колледже, мистер Ловетт, – предложил оборзевший парень. – А ещё я прошу у вас разрешение иногда ходить с вашей дочерью в кино.
У меня челюсть отвисла. Да как он смеет! И, может быть, сказала бы ему пару ласковых, но вдруг увидела серую пушистую лапку на его плече. Алан подсадил Ичиго, когда обходил Лайла, чтобы встать рядом со мной. В душе я выплясывала румбу.
– Знаешь, что мне в тебе нравится, Лайл? Твоя порядочность. В наше время редко можно встретить таких парней, которые будут спрашивать разрешения у отца девушки, – сказал папа и посмотрел на маму: – Правда, дорогая? – А после кивка мамы перевёл взгляд на меня. – Хороший выбор, милая.
В этот момент Стелла не выдержала.
– На вашем месте я бы так быстро не обманывалась, мистер Ловетт.
– В каком смысле?
– Слышали что-нибудь о нерушимом законе подлости? Внешность обманчива. Чаще плохие мальчики оказываются хорошими, а хорошие – плохими. Факт. Не я это придумала.