– Ну, уж я докажу своё отношение к Бриелле на деле, – защитился Лайл. А я следила в этот момент за Ичиго, которая добралась до шеи парня и уже щекотала кожу. Лайл это почувствовал и коснулся ее лапки рукой. – Что это? – А когда понял, что у него на спине огромный паук, как завопил: – О, Дьявол! Что это, мать вашу?
Он сбросил тарантула на землю, Алан тут же подобрал Ичиго. А Лайл от страха сбил стол, за которым мы весь день сидели, перевернул его и сам завалился. Потом быстро поднялся, отряхнулся и решил поскорее ретироваться.
– Мне пора. До скорой встречи, мистер Ловетт. Миссис Ловетт, спасибо за всё. Бриелла, Стелла, до завтра! – говорил он уходя.
Впервые за весь день на моем лице сияла широчайшая улыбка. Я даже помахала парню рукой на прощанье.
***
За неделю до Рождества Альф – так все называли владельца «Ночного койота», а настоящее имя мне лично не было известно – устроил слёт рок-групп Мандевиля и близлежащих городов в своём баре. «No escape the fate», естественно, являлись десертом.
И пока не очень известные и не столь талантливые группы выступали на сцене, мы находились на репетиционной базе, готовясь показать своим поклонникам высший класс. Ронни опаздывал по какой-то причине, но я уже привыкла к его нерасторопности. Мы как раз спорили с Нейсоном о том, как лучше расположить синтезатор (я всегда находилась с краю сцены, а Нейсон считал, что меня надо придвинуть к середине, где и Закк будет ближе, потому что мы не только играли, но и пели на бэк-вокале, но я упрямилась), когда вошёл Ронни.
– Всем привет! – с энтузиазмом воскликнул он, приветствуя всех.
Я открыла рот, глядя на совершенно другого Ронни – не того, который носил рванные джинсы и необычные майки, либо жилетку поверх расписанного цветными татуировками тела. Передо мной стоял элегантный Ронни. На нём был светло-синий костюм и чёрная рубашка, отличающаяся от классической необычным воротником под горло с рюшами. Он слегка подрезал волосы, перекинул копну на левую сторону, а правая была выбрита, в ухе сверкал золотой крестик. Бросив взгляд на себя, только теперь поняла, почему он попросил меня надеть что-нибудь синее с чёрным. Я нашла кожаное платье на пояске в стиле глэм-рок, надела чёрные сапоги, и снова образ завершала шляпой.
Когда Ронни встал рядом со мной, мы стали походить на знаменитые звездные парочки. Красной дорожки не хватало для полной картины.
– Мать твою, Ронни, что ты с собой сделал? – выпалил Тайлер. – Ты стал похож на чертового романтика.
– На носу Рождество, праздник! Сегодня в два раза больше народу в баре. Мы должны блистать! – отвечал Ронни, обнимая меня за талию. – И вам советую переодеться. Сегодня мы должны быть в одном стиле. Синий и чёрный.
– Проклятье, ты не мог раньше об этом сказать? – выругался Нейсон.
– Я говорю сейчас. Раньше у меня не было этой идеи.
– Это ты во всём виновата, Бриелла, – поддразнил меня Нейсон.
– С чего бы? – со смешком возразила я.
– Ты на него влияешь. Посмотри на этого джентельмена! Ронни превращается в классического парня!
– Закрой рот, Нейсон! – протянул Ронни с ленцой. – Когда я надеру тебе зад в этом костюме, посмотрим, тот я Ронни или классический парень. Сегодня я хочу быть таким и вы, мать вашу, должны с этим смириться.
Ронни не смущал тот факт, что рядом стояла девушка, поэтому громкого без стеснения ругался матом, а я давно уже привыкла к такому общению. Знаю, что они дурачатся. Если у них начинались серьёзные словесные перепалки, тогда это грозило разрушением, как минимум, микрофонной стойки. В данный момент все улыбались. Улыбались до тех пор, пока до их ушей не донеслись мощные звуки электрогитар.
– Вы тоже это слышите? – Ронни помрачнел, словно туча и уже не казался расслабленным. – Что это к дьяволу такое?
Люк и Закк тоже нахмурились. Тайлер громко выматерился. Я ничего не понимала. Наверху пела какая-то группа, но ребятам что-то не понравилось. И когда они всем скопом ринулись наверх, я пошла следом. Любопытно было узнать, что же так разозлило Ронни. И чем ближе я подбиралась к сцене, тем сильнее меня охватывало неприятное предчувствие.
Остановившись за спиной Ронни, я посмотрела на сцену и сердце ухнуло в пятки, подпрыгнуло и вернулось на место, стукнувшись о рёбра. Я глазам своим поверить не могла. Все четверо сейчас стояли на сцене – на той же сцене, на которой каждую субботу выступали мы. Те самые люди, которые напали на меня в лесу. Значит, вот откуда Ронни знает их. И вот, почему он злится.