Усмехнулся и начал смешно напевать: «Эй, детка, знаешь, что я влюблён в тебя? Но мир этого не хочет. Я болен, мне плохо. Но это лучшая болезнь, которой можно заболеть. Не верь тому, что они говорят. О том, кто я сегодня. В конце концов, помни, что я хорош в постели… о-о-о».
Я расхохоталась.
– Ты очень хорош в постели, – заметила я, а потом вдруг стала серьёзной. – А насчёт верить кому-то… Сегодня мне кое-что сказали…
– Ну-ка? – Ронни убрал гитару в сторону.
– Ничего особенного. Просто…
– Бри, скажи, что тебе наговорили.
– Что ты не тот, за кого себя выдаешь.
Улыбка Ронни сбила меня с толку. Он снова облокотился на стену и запел:
– Я не вампир, но чувствую себя именно так. Иногда сплю весь день, потому что ненавижу солнечный свет…
– Ронни, – отобрала гитару и забралась на него верхом. – Перестань кривляться. Я чувствую, что в твоём прошлом случилось что-то такое, что заставило уехать тебя из города на целый год. Пойму, если не станешь рассказывать, но помни, что расскажут другие… даже если я просить не буду.
Он коснулся моего клыка, повертел, задумчиво рассматривая его, затем спросил:
– Кто тебе наплёл про меня эту чушь?
– Какая разница? Мало таких, хочешь сказать? Сегодня один подойдёт, завтра другой. Кто бы он ни был, чётко дал понять, что я тебя совсем не знаю для громких отношений.
Мои слова ему явно не понравились, глаза вдруг потемнели, рука грубо провела по моему плечу вверх к затылку, Ронни скрутил прядь волос так, что я не могла двигать головой. Мне показалось, что его злит неизвестность. Кто мне мог такое наплести? Амелию не хотелось сдавать, поэтому терпела.
Рывком он властно притянул меня к себе и страстно поцеловал.
– Не верь никому, ясно? – прошептал Ронни, прижал сильнее и углубил поцелуй. По тяжелому дыханию я осознала, что в душе у него творился ураган. Сейчас я ему была нужна, как никто и никогда. – Я хочу тебя, – произнёс он, расстёгивая пуговицы на моем платье.
– О, Ронни, – выдохнула, почувствовав тёплые ладони на своей коже.
Внезапно он остановился.
– Встань.
– Зачем? – удивлённо осведомилась, но встала.
– Хочу попробовать кое-что.
Он подошёл к своему шкафу, извлёк оттуда чёрный шарф и вернулся. У меня сердце бешено забилось.
– Что ты…
Ронни уже завязывал мне глаза, нашептывая:
– Я научу тебя чувствовать, Бриелла. Тебе понравится.
Через минуту я стояла полностью обнаженная лицом к столу, спиной к Ронни. Я ничего не видела через плотную ткань шарфа, и не хотела его снимать. Прикосновения Ронни были легкими, бережными, дразнящими и вынуждающими приоткрыть губы, чтобы в ту же секунду этим воспользоваться… что он и делал. Я постанывала, наслаждаясь игривой лаской. Его язык проник глубоко, искусный и быстрый, и я задрожала. От удовольствия, от страха, от желания и немного от холода. Ронни крепко обнял меня, уткнулся носом в нежную ложбинку между плечом и шеей. На нем тоже ничего не было, я чувствовала его разгоряченное тело, его набухшее достоинство, слышала его учащенное дыхание. В тишине оно было особенно громким.
Всё происходило стоя. Прелюдия длилась не больше десяти минут, но основная часть страстной любви продолжалась очень долго. Но я ожидала от Ронни такой прыти. Для меня в эти минуты на всём свете остались только мы и наши движения: сначала медленные, потом ускоряющиеся. Я крепко обнимала его, целуя, куда попаду, коснулась горячим дыханием его уха.
– Продержись ещё немного, – просил он, чувствуя, что я вот-вот взорвусь. Для этого он вышел из меня, чтобы согнуть пополам и войти сзади. А это новые и ещё более сильные ощущения.
Мои движения стали резче и требовательнее. Я больше не могла сдерживаться, и вдруг моё тело содрогнулось, я растворилась в какой-то известной лишь мне одной вселенной.
Но Ронни продолжил, наращивая темп и вбиваясь размашистыми хлопками. Комнату заполнили наши стоны и звуки ударов тела об тело. Достигнув предела наслаждения, я вскрикнула громче. Ронни медленно сводил меня с ума. Он крепко держал меня за бёдра. Сделав ещё пару толчков, он резко вышел, кончая мне на спину.