Я осела на пол. По телу струился пот, ноги дрожали, в голове было легко, но самое главное, пусто. У меня все ещё были завязаны глаза. Я вдруг почувствовала, как Ронни опустился рядом со мной на пол и наконец снял повязку. Мы улыбнулись друг другу и несколько раз поцеловались.
***
После бурного секса мы долго лежали на его узкой кровати, болтая о музыке, о моей семье и о всяких разных мелочах. Я уснула первая, глаза сами закрылись. А проснулась резко. Мне показалось, что мой телефон звонит. Но как он мог звонить, если в этом подвале сеть не ловит?
Я повернулась на бок, Ронни обнял меня рукой во сне. Я собиралась продолжить спать, но внутри какое-то странное чувство не давало мне покоя.
В конечном итоге я встала, надела свое платье и вышла, захватив телефон. На экране светились цифры – 3.45. Получается, я спала не больше тридцати минут?
Как только я вышла в коридор, мой мобильник издал несколько звуков – оповещения. Звонил папа шесть раз и три пропущенных от Стеллы. Все звонки поступили десять минут назад. Внутри меня всё сжалось, похолодело, а пальцы уже набирали нужный номер. Но не успела я нажать на кнопку «вызов», как телефон разразился музыкой. Стелла снова делала попытки дозвониться до меня.
Я говорила в полтона:
– Что стряслось? Только не говори, что все очень плохо. Папа звонил… черт, я встряла, да?
– Да угомонись ты и послушай! Твой папа позвонил мне как раз тогда, когда я вошла в дом. Я сказала ему, что ты спишь. Он попросил разбудить тебя, чтобы ты была готова через сорок минут. Заметь, прошло уже пятнадцать.
– А… зачем приедет за мной, не сказал?
– Не сказал. Дуй сюда скорее!
Поговорив со Стеллой, я развернулась, чтобы вернуться в подвал, но рядом стоял Ронни с прической во все стороны.
– Что-то серьёзное?
– Папа едет за мной к Стелле. Мне надо поторапливаться.
Я оделась на автомате. Тем не менее, клык не забыла. Мы с Ронни дошли до «Ночного койота». У меня создалось впечатление, что я на мгновение отключилась, и не было страстной ночи с Ронни. У бара до сих пор толпился народ. Музыка внутри играла обычная, не живая. Пьяные мужчины и женщины кричали, хохотали, блевали на дорогу. Новые машины подъезжали ко входу в бар. Ночная жизнь кипела и переливалась неоновыми огнями.
– Ронни, я не успею, – ныла я.
– Успеешь, – твёрдо сказал он и свистнул.
Через минуту к нам явился молодой парнишка. Раньше я его вроде не замечала.
– Веди своего коня сюда, – велел Ронни.
Я напустила на себя суровость.
– Какой ещё конь?
– Железный, – усмехнулся парень, а в следующее мгновение послышался рёв. Из-за угла выскочил байкерский мотоцикл. – Садись, – велел Ронни, вручая мне шлем. – Через пять минут будем на месте.
У меня отвисла челюсть.
– А ты… умеешь водить эту штуку?
Ронни уже завёл мотор.
– Я всё умею. Держись крепче!
Мы ехали каких-то три минуты, но я успела ощутить свободу, адреналин, риск, приключение и множество невероятных впечатлений. Я лишь слегка держала Ронни за плечи и визжала от счастья. Моё сознание будто поменялось. Правду ведь говорят, что машины возят тело, а байки душу.
Мы приехали в рекордное время, я быстро сняла шлем, наспех поцеловала Ронни и побежала в дом. До приезда папы мне предстояло стереть чёрный лак с ногтей, остатки макияжа и переодеться.
– Я в душ! – крикнула Стелле и скрылась за дверью, прихватив одежду с собой. Полусонная подруга даже не пошевелилась в ответ.
У папы в машине я часто зевала.
– Чёрт, пап, какое срочное дело могло поднять тебя посреди ночи? Это не могло подождать до завтра? – еле сдерживая злость, спросила я.
– Во-первых, оставь черта в покое. Что это за выражение? Ты прекрасно знаешь, что твоя мама уехала на свадьбу к подруге, а у сиделки нашей соседки миссис Блэкуэлл случилась катастрофа дома. Со старушкой нужно завтра кому-то посидеть, пока сиделка не устранит неполадки. И я подумал о тебе. Не нам же с Аланом сидеть со старой женщиной.
– Что я буду у неё делать? – пропищала я.
– Заедем домой, возьмёшь учебники и занимайся. Миссис Блэкуэлл тихая старушка, сама знаешь. Немая, к тому же.