– Вот именно! Как я пойму, что ей нужно?
– Она немая, но не слепая и не глухая. Сиделка оставит инструкции и свой телефон.
Я сложила руки на груди. Замечательное завершение дня – ничего не скажешь.
***
Если учесть, что за всю ночь я поспала каких-то тридцать минут, то не удивительно, что всё утро я клевала носом. Завтрак для миссис Блэкуэлл, слава богу, готовила по инструкции. Мозг отказывался работать, поэтому чуть не спутала мёд с оливковым маслом. И хотя на холестерин масло не влияет, в избытке оно принесёт вред. К счастью, я вовремя очнулась.
Сама я съела сухой завтрак с молоком, затем вывела миссис Блэкуэлл в сад под навес, а сама села неподалёку, открыла учебник и… задремала.
Позже, переписываясь со Стеллой, я узнала, что не из-за недосыпа меня клонит в сон, меня вымотал потрясный, говоря словами подруги, секс. Я упрямо это отрицала, но разве её переубедишь? Звала Стеллу к себе, но она придумала дурацкое оправдание. Конечно, кому хочется проводить воскресенье с немой старушкой?
Так и прошёл выходной день. После обеда папа заезжал, проверить, как я справляюсь. Когда миссис Блэкуэлл пожелала отдохнуть, я воспользовалась шансом и тоже прилегла на диване в гостиной. А вечером вовсю переписывалась с Ронни. Он волновался, думал, случилось что-то серьёзное, но я его успокоила.
Следующая неделя стала для меня кошмаром.
Уже в понедельник стало ясно, что покоя мне не видать, как собственных ушей. Лайл, до которого, наконец, дошло, кому я принадлежу, решил меня запугать.
– Бри, ты не понимаешь! – распалялся он, выловив меня в коридоре колледжа. – Этот Ронни – падший человек, чертов трусливый сукин сын. Энтони много нам о нём рассказал. Это он прогнал Ронни из города. Не веришь? Спроси у него сама.
И я обязательно спрошу. Только Лайлу это знать не обязательно. Мне удалось вырваться и уйти. Однако он подлавливал меня в самых неожиданных местах, чтобы облить грязью Ронни, запугать меня или поприставать. В четверг он поймал меня прямо у моего дома, и знал же, что мой папа не станет мешать, если вдруг увидит нас вместе.
– Ты хоть понимаешь, что я имею власть над тобой, кукла? В одну прекрасную минуту возьму и скажу твоему папочке, чем ты занимаешься по субботам. Уверен, он поверит моему слову больше, чем твоему.
– Ты не посмеешь этого сделать, – процедила сквозь зубы. – Имей в виду…
– Это ты имей в виду: я вхож в твой дом, дружу с твоим папочкой, знаю твою тайну и… хочу тебя трахнуть. Так и быть, цыпа, – Лайл усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы, – дам тебе время. Со мной тебе понравится. А после перейдёшь в «Гараж». Сама понимаешь, что с Ронни тебе придётся расстаться.
В тот вечер меня мучал озноб. Думала, что поднимется температура. Весь вечер я думала, как Ронни повлияет на Лайла, если узнает. Мне казалось, что теперь я не избавлюсь от него никогда. Ронни может избить или запугать его, но тут возникает вопрос: станет ли он это делать, зная, что Лайл – часть команды Энтони. Всё было так сложно и путалось в голове. В любом случае, я опасалась, что Лайл отомстит – заявится к папе и расскажет всё как на духу.
В пятницу Лайл тоже подошёл ко мне, но был мирно настроен. Он всего лишь сообщил, что придёт завтра в «Ночной койот».
– Надень самую короткую юбку, – добавил он уходя.
Именно из-за всех этих угроз я была сама не своя. Обычно по субботам мы со Стеллой шутили и дурачились до самого вечера, но в этот раз я уныло смотрела на снег за окном. И никакие уговоры Стеллы посмотреть комедию или устроить показ мод, не помогали. Ничего не хотелось.
К вечеру я отказалась красить ногти в чёрный цвет. Надела кожаные брюки и полосатый топ, прикрывающий живот. И макияж был слабо похож на панковский. Стелла насильно усадила меня в кресло, закрутила волосы в гульку, а концы щедро обрызгала лаком для волос, сделала колья и в довершении сбрызнула зеленой краской.
– Ты в чём-то не признаешься, – сказала она, не выдержав моего молчания. – Лайл угрожал расправой, но сама же сказала, что он дал время. Сегодня расскажешь Ронни и покончишь с этим идиотом.
– Я боюсь.
– Чего?
– Стелла, Лайл задумал какую-то гадость. Он попросил надеть юбку покороче, и не скрывает, что хочет… ну, того…