— А вот и завтрак, — издевательски пошутила я.
Не думаю, что это намного отличалось от того, что мне может предложить хозяйка этого дома. Какая-то странная женщина. В ее возрасте, если уж на то пошло, пора бы уже и научиться готовить. Могла бы хотя бы суп сварить, я не говорю уже о столь изысканных блюдах, как отварные макароны и бифштекс-полуфабрикат в микроволновке. Впрочем, у нее нет электричества, а стало быть бифштекс мне не светит.
Для начала я решила пойти вниз и сообщить миссис Моэм о своем пробуждении, и к тому же намекнуть насчет завтрака. Точнее, его можно было смело называть обедом.
Внизу было пусто. Я обошла все помещения и не обнаружила там никого, хоть отдаленно напоминающего человека. Зато в той самой гостиной, где я вчера грелась у камина, я обнаружила накрытый стол. Этот стол был огромен и мой завтрак смотрелся на нем столь же одиноко, как айсберг в океане в южных широтах. Подойдя ближе, я откинула салфетку и обозрела его. Что ж, миссис Моэм оказалась верна себе. Завтрак ничем не отличался от ужина, разве что был куда более остывшим. Рядом с тарелкой лежала записка.
Пожав плечами, я взяла ее и приблизила к глазам:
«Дорогая мисс Фернхэм, — начиналась записка, что вызвало у меня смешок. Надо же, я уже „дорогая“, — к сожалению, я не могу составить вам компанию за завтраком. Дела, которыми я занята, не терпят отлагательства. Приношу вам свои глубочайшие извинения. Если я не вернусь к обеду, предоставляю вам право поискать продукты на кухне и еще раз прошу прощения за бесцеремонность. Лавиния Моэм». Ниже был постскриптум: «Если будут непредвиденные обстоятельства, встретимся за ужином».
— Мило, — прокомментировала я это послание, — зачем в таком случае приглашать гостей, если у тебя такие важные дела?
Но проникать в столь странную логику незнакомой женщины у меня не было ни времени, ни желания. Я была голодна и меня вполне устроил предоставленный завтрак. И потом, мне в этом случае грех жаловаться. Уж кто-кто, а я сама не большая любительница готовить.
Запив съеденное холодным чаем, я решила провести разведку на местности и проверить, что имеется в запасах у столь рачительной хозяйки. Она сказала: кухня. Ладно. Поищем кухню. Кто знает, может быть я отыщу там кофе, пусть даже и растворимый.
Кухню я нашла не очень быстро, но все же нашла. И там меня ожидало еще одно потрясение. Угадайте, какое. Ни в жизнь не догадаетесь. Там была плита. Но какая! Убиться можно! Эта плита была не электрическая и даже не газовая. Судя по всему, топливом для этого гиганта служили обычные дрова.
Я закрыла глаза и застонала. Господи, за что мне это? Она что, издевается надо мной? Даже если б я и сошла с ума и взялась приготовить что-нибудь на этом мастодонте, у меня все равно ничего бы не вышло. Ну, не умею я растапливать печь дровами, ну хоть убейте, не умею!
Мне потребовалось минут пять, чтобы прийти в себя. Ясно, что кофе мне не светит. Но по крайней мере, у меня есть разрешение поискать тут продукты. И я решила использовать это разрешение на полную катушку.
Я принялась за поиски столь энергично, что после оных меня смело можно было зачислять в штат полиции, в обысках я просто собаку съела. Не осталось ни одного местечка, которое бы я не осмотрела, причем очень тщательно. Результатами моих поисков были: пачка печенья, два стаканчика с «горячим завтраком», которые следовало залить кипятком и подождать три минуты, вафли в упаковке и чай в одноразовых пакетиках.
Несколько минут я мрачно разглядывала все это и качала головой. И этим она собиралась меня кормить? ЭТО она собиралась предложить мне на обед? Черт, мне нужно срочно придумывать предлог для отъезда. Да, кстати об отъезде. Не надо забывать, что моя машина годна только на то, чтобы сдать ее на металлолом. Для начала следовало поискать другое средство передвижения.
Но сначала я собиралась совершить вылазку и обследовать окрестности. Помнится, я проезжала мимо указателя, на котором было написано, что до ближайшего городка всего пара километров.
Вернувшись в комнату, я надела куртку, повесила на плечо сумку, проверив сперва наличие денег в кошельке и сообщила Лэйси:
— Я иду на улицу. Хочешь со мной?
Он, естественно, хотел. Без лишнего выпендрежа он запрыгнул на мое плечо и устроился там весьма уютно, чего нельзя было сказать обо мне. Главным образом, меня не устраивала его тяжесть.
— Ну, дорогой мой, тебе пора садиться на диету, — проворчала я недовольно, — иначе ты своим изяществом можешь поспорить с бегемотом.
Лэйси обиделся на «бегемота» и фыркнул прямо мне в ухо. А может быть его обидело слово «диета», к которому он относился с не меньшим презрением, чем я сама.