— Я? Нет. С чего вдруг?
— А у себя дома? — хмыкнул Алекс.
— А то как же.
— У этого дома вид нежилого, — упорствовал Крис, — тут никого нет. Вы ввели нас в заблуждение.
— И что?
— Откуда взялась ваша родственница?
— От верблюда.
— Какая милая и ласковая девушка, — захихикал Алекс, — такая вежливая, приветливая, гостеприимная…
— Не трудитесь, — посоветовала я ему, — в краску вы меня не вгоните.
— Не сомневаюсь. Может, напоите нас чаем? Все-таки, мы гости.
— Кто это вам сказал? Вас обманули. Словом «гости» называют тех людей, которые приходят лишь тогда, когда их приглашают. Вас сюда пригласили?
— А может быть, мы умираем от голода.
— Это радует. Может быть, тогда вы наконец оставите меня в покое.
Алекс рассмеялся, а Мэрион поежилась. Ей, явно, здесь не нравилось.
— И не надейтесь. Мы присоединимся к армии здешних привидений и будем надоедать вам по ночам.
Я презрительно фыркнула.
— Здесь так мрачно, — рискнула сменить тему его подружка, — и темно. Здесь что, нет электричества?
Я помотала головой.
— Жуть какая. А почему?
— А я откуда знаю?
— Неужели, вам тут нравится? — спросил Крис.
— Нравится тут мне или нет, это уже мое личное дело. Другие вещи мне не нравятся гораздо больше.
— Я даже знаю три такие вещи, — не смолчал Алекс, ткнув пальцем попеременно на себя, на Мэрион и на Криса.
— Хотите от нас избавиться? — продолжал он.
— Да сидите тут, сколько влезет, — я пожала плечами, — когда-нибудь вам это надоест, и вы сами отсюда уйдете.
Я повернулась к двери, собираясь покинуть гостиную и отправиться к себе. При зрелом размышлении я признала, что воровать у миссис Моэм нечего.
Но уйти мне не удалось. В дверях я едва не столкнулась с хозяйкой этого дома. Миссис Моэм слегка приподняла брови и спросила:
— Я не слишком поздно, Ванесса? О, — тут она заметила неразлучную троицу, — у нас гости?
— Это не гости, — внесла я ясность.
— А кто же тогда?
— Наглые и беспардонные типы. Приперлись сюда и сидят как у себя дома.
— Ну что вы, Ванесса. Не надо так. Я всегда рада гостям.
Она шагнула ближе к дивану, окинула взглядом примолкших «беспардонных нахалов» и широко улыбнулась.
— Рада приветствовать вас у себя дома, господа, — сказала она.
— Значит, это ваш дом? — уточнил Крис.
— Вы в этом сомневаетесь?
— Еще как, — ехидненько пропела я, — неплохо было бы показать ему документы на дом, миссис Моэм, иначе он тут устроит нам допрос с пристрастием.
Хозяйка покачала головой и сдержала смех.
— Может быть, представите мне своих друзей, Ванесса?
— Почему вы решили, что это мои друзья? Я их не знаю и знать не хочу.
— Мисс Фернхэм очень раздражительна, — вставил Алекс.
— А они вас знают, — продолжала миссис Моэм.
Крис не выдержал и встал.
— Мое имя — Кристофер Хаксли, мэм. Это Алекс Ламберт и Мэрион Фаррел. Мы познакомились с мисс Фернхэм сегодня в городе.
— «Познакомились», — проворчала я тихо себе под нос, — ну, если это так называется…
— Все-таки, странно, — Крис не сворачивал с намеченной темы, — этот дом долгое время стоял пустой, а тут выясняется, что он принадлежит вам. И как давно вы здесь живете?
— Достаточно, — неопределенно отозвалась женщина, — хотя я не понимаю вашего неуместного интереса, мистер Хаксли. Если у меня возникнет нужда доказывать кому-либо, что этот дом принадлежит мне, я это сумею сделать. Если у вас больше нет подобных вопросов, то может быть выпьете чаю? Хотите чаю, господа?
— Не то, что хотят, а просто требуют, — вставила я.
— Мы смиренно просим, — улыбнулся Алекс, — но мисс Фернхэм не желает снисходить до нас.
Мэрион ткнула его в бок и тихо прошептала:
— Может, пойдем?
— Обязательно, — признал ее спутник, — позже.
Девушка тяжело вздохнула и поерзала на диване. Кажется, из всех троих она категорически не хотела ни пить чай, ни ужинать, ни осматривать дом, задавая его хозяйке неуместные вопросы. Но уйти просто так не могла, поэтому приходилось терпеть. В другое время я бы ей посочувствовала, но не сейчас. В памяти еще были свежи их ехидные словечки и настырность.
— Я счастлива, что вы решили нанести мне визит, господа, — заключила миссис Моэм, — жаль только, что это не случилось раньше.
И развернувшись, она направилась к двери. Я тоже сделала несколько шагов вслед за ней, намереваясь уйти в свою комнату, но женщина едва заметно помотала головой, велев мне остаться. Это, понятно, не могло мне понравиться. С какой, собственно, стати? Если она столь счастлива их лицезреть, вот пусть сама на них и любуется. А я не имею ни малейшего желания.