Все же, остаться пришлось. Скорчив гримасу, я села на один из стульев и сложив руки на груди, откинулась на спинку. Я очень тяготилась ожиданием.
— У вас очень милая родственница, мисс Фернхэм, — насмешливо заметил Алекс, — странно только, что между вами столь официальные отношения.
— Кто сказал, что она моя родственница? — фыркнула я.
— Вы.
— Я? Даже не думала.
— Значит, она вам не родственница? — повторил Крис, — тогда тем более странно, что вы тут поселились.
— О Господи, — вырвалось у меня, — вы всегда так занудны или только по большим праздникам?
Алекс захохотал, а Мэрион тоскливо вздохнула. Она не разделяла настроения своих спутников, о чем и не замедлила сообщить.
— Мне здесь не нравится.
— Мне тоже, — пожал плечами Алекс, — но зато тут интересно.
— А мне совсем неинтересно. Пойдем отсюда, Алекс.
— Пойдем, а как же. Но не сейчас.
— Странная тетка, — пробурчала Мэрион ворчливо, — как-то она смотрит…
— Как?
— Не знаю. Как-то не так.
— А вас везде встречают с распростертыми объятиями? — съязвила я не выдержав.
— Ну вот, мисс Фернхэм решила, что о ней несправедливо забыли.
— Кстати, откуда вы приехали, мисс Фернхэм? — заговорил Крис.
— Допрос продолжается? — я приподняла брови.
— Не понимаю, что такого особенного в моем вопросе.
— Отвечу лишь при наличии удостоверения.
— Какого удостоверения? — не понял он.
— Удостоверения, которое дает вам право задавать мне вопросы.
— Крис, на мой взгляд тут нет взаимности, — веселился Алекс, — видимо, ты произвел на мисс Фернхэм плохое впечатление.
Странно, что они заметили это только сейчас. Кажется, я с самого начала не выказывала никакой симпатии к ним. Именно поэтому я и отвечала им сперва уклончиво, потом все более невежливо, а в конце концов, просто грубо. Но странное дело, чем больше я им грубила, тем настойчивее они хотели навязаться мне в знакомые. Не понимаю, им что, нравится, когда им хамят? Ну, если нравится, тогда не буду лишать их этого удовольствия.
— Вы надолго к нам, мисс Фернхэм? — снова задал вопрос Крис.
— Навеки, — хмыкнула я.
— А можно называть вас Ванессой? — влез неугомонный Алекс.
— Нет.
— Почему? Я, к примеру, разрешаю называть меня Алексом.
— А я не хочу называть вас Алексом.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы вы отсюда ушли.
— А если мы уйдем, вы согласитесь?
— Не понимаю, тогда-то вам это зачем?
Он захихикал. Придурок. Хорошенькая компания здесь подобралась, ничего не скажешь. Один все хихикает и язвит, второй постоянно сует свой нос куда не просят, третья вообще надулась и смотрит куда-то в сторону, периодически ноя: пошли отсюда да пошли отсюда, а четвертая обожает принимать гостей в самом необустроенном доме из всех, какие я видела на своем веку. Счастлива она их видеть, видите ли. Ну надо же, это просто потрясающе. У меня появилось такое ощущение, что я тут лишняя.
Вошла миссис Моэм. В руках у нее был поднос с четырьмя чашками, дымящимся чайником и тарелкой с печеньем. Просто царское угощение. Все это она водрузила на стол и принялась разливать чай по чашкам. Остальные наблюдали за этим действием заворожено.
— Ко мне так редко заходят гости, — улыбалась хозяйка, — и тем более, такие симпатичные, как вы. Печально, Ванесса, то они вам не нравятся.
— Не могут же мне нравиться все, — я пожала плечами.
— А вам вообще кто-нибудь нравится? — спросил Алекс.
— Конечно. Но не вы.
— Какая жалость. А мы так старались, — притворно огорчился он, — просто из кожи вон лезли.
Это я заметила.
Тут в полураскрытую дверь проскользнул Лэйси и преспокойно запрыгнул ко мне на плечо.
— А вот и котик, — отозвался Алекс, — я-то думал, кого тут не хватает. Вам нравится котик Ванессы, миссис Моэм? — он обратился к хозяйке.
Я прошипела себе под нос ругательство. Так и знала, что этот зловредный тип все-таки будет называть меня по имени, хочу я этого или нет.
— Конечно, мистер Ламберт, — согласилась она, — у него очень своеобразный характер.
— О да, я заметил. А Джонни успел его оценить.
— Джонни? — с вопросительной интонацией повторила она.
— Наш приятель. Этот котик расцарапал его так, что он едва не истек кровью.
— Наверное, он хотел его обидеть, — предположила миссис Моэм спокойно.