На скрип, раздавшийся в тишине я резко обернулась и тут же перевела дух. Черт, совсем забыла, что в шкафу сидит Алекс.
Он выбрался наружу и остановился посреди комнаты. Вид у него был нетипичный. Словно его только что стукнули кирпичом по голове.
— Что происходит? — шепотом спросил он, — они что, все спятили? Вы что-нибудь понимаете?
— Нет, — отозвалась я, — и у меня такое же ощущение. Что все они свихнулись.
— Знаете что, Ван, — Алекс опустился на стул и тыльной стороной ладони потер лоб, — давайте уйдем отсюда.
— Куда?
— Куда угодно. Только подальше от этого проклятого места.
— Но в этой комнате мы в безопасности. Дверь заперта, окно закрыто. И миссис Моэм говорила об этом. Так что, все в порядке.
— Да ничего не в порядке! Мне кажется, их не остановят такие пустяки, как запертые двери. Вы-то может и в безопасности. Эта старуха вам симпатизирует. Вам, но не мне.
— Ну, я конечно могу вас выпустить, — я сделала пару шагов к двери, — но мне кажется, что с этим лучше повременить. Если только вы не хотите встретиться в темном коридоре с Мэрион или Крисом. Или с самой миссис Моэм.
Его просто передернуло от этой возможности.
— Нет, — поспешно ответил Алекс, — этого мне бы хотелось меньше всего. Но и здесь мне бы не хотелось оставаться. Это окно открывается?
— Наверное. Никогда не пробовала, — я пожала плечами, — но вам стоит вспомнить, что говорила миссис Моэм о раскрытых окнах.
— Да, верно, — поморщился он, — тогда что же делать? У вас есть какие-нибудь идеи?
— Да, есть одна, — согласилась я, — я собираюсь буквально выполнять инструкции хозяйки этого дома. Сидеть здесь, ничего не открывать и никуда не выходить. И так до самого утра. А утром я отсюда уеду. Если она мне симпатизирует, тогда в ее словах есть крупица здравого смысла.
— Может быть, вы и правы. Но я не стал бы доверять ее словам так безоговорочно.
— Лучше уж я буду доверять ее словам, чем словам ваших друзей. Из них миссис Моэм кажется мне наиболее безопасной.
— Я знаю, что вы терпеть не можете ни меня, ни моих друзей, — скривился Алекс, — но если уж на то пошло, то все это произошло по вине этой мерзкой сумасшедшей старухи. И не пытайтесь мне возражать.
— А я и не пытаюсь, — хмыкнула я, — разве я что-то сказала?
— Но вам ведь она нравится, правда?
— Не до такой степени. Хотя, наверное, в чем-то я несправедлива. Уж она-то мне ничего плохого не сделала.
— Боюсь, я не могу разделить вашей симпатии. У вас еще остались чипсы?
— Могли бы поесть дома, — проворчала я, — почему я постоянно должна вас кормить!
— Кормить? Вы это называете едой?
— У меня есть печенье, — сообщила я скромно, — вы едите печенье, мистер Ламберт?
— Да бросьте вы. Зовите меня по имени. Что за церемонии!
Я пожала плечами. Почему бы и нет? Какая теперь разница. Выдвинув ящик стола, я достала остатки чипсов и печенье.
— Угощайтесь.
— А вода у вас есть? — поинтересовался он.
— Минеральная.
— На это мне наплевать. Просто не хочется есть всухомятку.
— Миссис Моэм сегодня приготовила королевский ужин, — вспомнила я и облизнулась, — жареная курица, даже торт испекла, представляете?
— Не дразните меня, Ван, — страдальчески попросил меня Алекс.
— Ладно.
Я откинулась на спинку кровати и полузакрыла глаза. Делать было нечего, но спать я не собиралась. Слишком уж все, что творилось кругом, было странно, непонятно и настораживающее. Главным образом, последнее. Но как это и происходит, сон сморил меня невзирая на мое желание или нежелание. Я заснула прежде, чем успела осознать, что засыпаю.
Не знаю, долго ли это продолжалось, но сквозь сон я услышала какие-то вскрики, звуки ударов и шипение. Сперва я думала, что это мне только снится, но потом засомневалась. Уж больно это было явственно.
Продрав глаза, я подскочила и взглянула на источник шума. На полу возился спутанный клубок из тел. А рядом с этим клубком находилась очень знакомый маленький силуэт, издающий вой и шипение. Этим силуэтом был, разумеется, Лэйси. Он обожал всевозможные драки и ссоры, главным образом потому, что это давало ему возможность принять в них участие. И его участие не задержалось. С громким воплем он прыгнул на того, кто находился сверху.
Послышался вопль боли, фигура распрямилась в полный рост. Эта хрупкая, изящная фигура очень напоминала Мэрион. И это оказалась именно она.
— Ах ты паршивец! — прошипела она, протягивая руку, чтобы схватить Лэйси.