— Ты слишком много ешь, — проворчала я.
Лэйси фыркнул, так как был с этим совершенно не согласен. По его мнению, он ел вполовину меньше того, что мог бы съесть при его завидном аппетите. Нисколько в этом не сомневаюсь.
Итак, прежде, чем я добралась до шоссе, перетащив наверх по очереди все свое барахло, прошло немало времени. Когда же я наконец приволокла последнюю сумку, то просто уронила ее на асфальт и шумно перевела дух. Господи, кажется, я сильно переоценила свои силы. Я НИКОГДА не сумею дотащить все это хотя бы до автобусной остановки. Тем более, если принять во внимание то, что я не знаю, где она находится. И почему я такая идиотка?
Усевшись на сумку сверху и окончательно наплевав на то, что с ней может что-нибудь случиться, я мрачно задумалась. Хочешь, не хочешь, а идти придется, поскольку делать мне было нечего. Если бы передо мной брезжил какой-нибудь другой выход, я не преминула бы им воспользоваться.
В разгар этого приятного, а главное полезного времяпровождения я услышала знакомые звуки. По шоссе ехала машина. Повернув голову, я успела заметить ее цвет и форму, как она шурша покрышками, остановилась рядом. Боже, добрый самаритянин!
Алекс выглянул в открытое окно и присвистнул:
— Вау! Ты собралась в кругосветное путешествие?
— Очень умный, да? — зло спросила я.
— Твоя машина не завелась, — утвердительно проговорил он, — я так и думал. Старая карга тебя обманула.
— Наверное.
Вид у меня при этом был такой разнесчастный, что он покачал головой и вышел из машины.
— Ладно, давай помогу тебе запихнуть все это в багажник. Если, конечно, размеры позволят.
Алекс оторвал от асфальта одну из сумок и тут же перекосился набок.
— Ого! Что там у тебя? Кирпичи?
— Ага, булыжники, — сердито фыркнула я.
— Не представляю, как ты все это тащила. Ты, конечно, не замухрышка, но все-таки и не Арнольд Шварценеггер.
Как я и предполагала, третья сумка в багажник не поместилась. Мы пробовали и так и эдак, но она ни в какую не хотела туда влезать. Наконец, Алекс плюнул, чертыхнулся и заявил:
— Черт с ней. Поставлю на заднее сиденье. Иначе мы тут до вечера будем топтаться.
Я поспешно кивнула, помня золотое правило, что нельзя спорить с тем, кто добровольно согласился тебя подвезти. А если еще к этому прибавить такой внушительный груз, как у меня, то я должна не только выполнять, но и предвосхищать все его желания.
— Садись на переднее сиденье, — велел он, открывая дверцу.
Мои благие намерения тут же испарились.
— Нет, я сяду сзади.
— Там уже сидит твоя сумка.
— Ничего страшного. Я всегда сижу на заднем сиденье, когда сама не за рулем.
— И почему? — он стал раздражаться.
— Вот, почему, — я ткнула пальцем в Лэйси.
Кажется, этот аргумент оказался решающим.
— Ладно, — быстро сдался Алекс, — не буду спорить. Садись, куда хочешь.
Мои опасения были не напрасными, поскольку я уже сто раз сумела убедиться, как образцово ведет себя в посторонней машине мой котик. Для начала он вспрыгнул на спинку переднего сиденья и прошелся по нему, мотая хвостом. Потом сел, но не куда-нибудь, а рядом с водителем и утробно завыл ему прямо в ухо.
— Убери его, — тихо, но очень требовательно сказал Алекс, — иначе я не могу ручаться, что не въеду в придорожную канаву. Эй! — это относилось к Лэйси, который, недолго думая, треснул его лапой по уху.
Чему тут удивляться, он проделывал это постоянно и не только с посторонними, но и со мной. Мне еще здорово повезло, иногда он бросался на человека с намерением начисто содрать с него скальп или сидел за спиной, периодически кусая его за все, что было в пределах его досягаемости. Это очень нервировало любого водителя. Могу себе представить. Поэтому, я поспешно стащила Лэйси со спинки и усадила рядом с собой.
— Сиди тихо, — велела я.
Лэйси пару раз дернулся, пытаясь освободиться, но скоро понял, что это ему не удастся. Тогда он еще немного обиженно поурчал и замолк.
— Держи его подальше от меня, — сказал Алекс далеким от приятного тоном, — черт, ну и котик у тебя. Интересно, почему ты не завела себе крокодила на поводке?
— Тогда ты бы меня точно не согласился подвезти, — хмыкнула я, — и потом, мне не нравятся крокодилы. Они не эстетичны. Не бойся, я его держу.
— Ага, я понял, ты держишь его для эстетики, — съязвил он.
— Да ладно, не злись, он вечно так себя ведет. Как-то он сел одному моему приятелю прямо на голову и я его еле оторвала.