— Хватит меня доставать! — рявкнул Алекс.
— А что я сделала? Ты сам насыпал себе столько сахара. Я тут не причем.
— Да ну? А кто тут сидит и хихикает, как последняя идиотка?
— Сам ты идиот! — теперь разозлилась я, — у тебя с утра плохое настроение, что ты на людей начал кидаться?
— Да ты нарочно городишь всякую чушь!
— Кто, я? Ты сам во всем виноват. Сам устраиваешь себе проблемы. Тебе, наверное, это очень нравится.
— Мне это нравится? Да пошла ты! — он подпрыгнул на стуле.
— Сам пошел! Достал со своим кретинизмом, болван!
И тут эта скотина не придумала ничего лучше, как схватить свою чашку с килограммом сахара и выплеснуть ее мне в лицо. Если вы думаете, что я это спокойно снесла, то очень ошибаетесь. Я, недолго думая, вылила ему на голову остатки своего кофе. Впрочем, там его было на самом донышке и мне показалось этого мало. Судите сами, у меня вся голова в жидком сахаре, а эта сволочь сидит лишь с чуть влажными от кофе волосами! Схватив со стола сахарницу, я запустила в него, очень надеясь, что попаду по назначению. Увы, Алекс успел пригнуться, и сахарница пролетела у него над головой, просвистев, как артиллерийский снаряд. Грело душу только то, что на него высыпался весь сахар.
— Ах ты сучка! — взревел он.
И началось! Мы метали друг в друга всем, что попадалось нам под руку. Мне ощутимо перепало блюдцем по уху, зато Алекс схлопотал полновесный фингал под глазом благодаря вазочке с конфетами.
В общем, порезвились мы на славу. Так что, на столе вскоре не осталось ни одного предмета, зато пол был весь усыпан осколками, сахаром, конфетами и другой подобной ерундой. А стены были забрызганы кофе и молоком.
Услышав, что над головой перестали рваться снаряды, я осторожно выглянула из-под стола, куда забралась в самом конце драки, увидев в руках Алекса сковородку. Теперь эта сковородка валялась на полу, а на холодильнике красовалась шикарная вмятина. Это меня обозлило донельзя.
— Ну, ты скотина, — прошипела я злобно, — ты изуродовал мне холодильник, мерзавец! Да я тебя за это просто удавлю!
Ничего не отвечая, он аккуратно дотронулся до своей головы и скривился. Я порадовалась, что ему больно и это немного остудило мой праведный гнев. Вид у него был живописный. Одежда мокрая, в каких-то разводах, сверху как конфетти располагался сахар, под глазом фингал. В общем, красота. Но увиденное тут же натолкнуло меня на другую мысль. Я наверняка выгляжу не лучше. Волосы слиплись от сиропа, за шиворот неизвестно каким образом попала конфета, а футболка обильно забрызгана молоком.
— Черт, — прошипела я сквозь зубы.
— Да ты просто стерва, — заявил Алекс таким убежденным тоном, словно открывал Америку, не иначе, — охренела совсем, да?
— Ты сам охренел. Кто первый начал?
— И что теперь?
— А что теперь?
— Да ничего!
— Ну и пошел в задницу.
Ну вот и поговорили. Неожиданно я фыркнула. Потом еще раз, и напоследок захохотала, упав на стул и откинувшись на спинку. Да, весело, очень весело, просто цирк. Ну и денек! Да и ночка, если подумать, ей под стать. Мой двор окончательно погублен, а теперь еще и кухня в таком виде, что приличных людей запускать сюда можно только с сердечными каплями. Это при том условии, что раньше они не увидят меня саму.
Алекс подозрительно скривил губы, потом прыснул и присоединился ко мне. Некоторое время мы смеялись. Наконец он перевел дух и сказал:
— Я никогда раньше не выяснял отношения таким способом.
— Можно подумать, я всю жизнь только этим и занималась, — отозвалась я, — я даже чертыхаюсь достаточно редко.
— Тогда приношу свои извинения за то, что пробуждаю в тебе столь низменные наклонности.
Если подумать, то мне тоже следовало извиниться за то же самое.
Он скривился и потрогал левый глаз.
— Что тут?
— Синяк, — сообщила я с невинным видом.
— Что?
— Фингал. Фонарь.
— Отлично, — прокомментировал Алекс, — а на башке шишка с мой кулак. Ты меня угробить вздумала?
— А кто схватился за сковородку?
— Но я в тебя не попал!
— Да, ты попал в холодильник и теперь его остается только выкинуть на свалку.
— Ты всегда выкидываешь вещи из-за такой ерунды, Ван?
— Ничего себе, ерунда! — возмутилась я, — да на него теперь без слез и не взглянешь.
— Лучше бы сказала мне спасибо за то, что я попал в него, а не в тебя. Иначе такая вмятина была бы на твоей чугунной башке.
— Ах ты сволочь!
Скорее всего, мы одновременно поняли, что если будем продолжать в таком духе, то новой свары не миновать. Разом замолчав и отвернувшись в стороны, мы некоторое время сидели и дулись. Потом Алекс сказал: