— А вот и путь во владения фрайхерров Зольре. Альберт был здесь верхом, а следы от повозки. Значит, у них все же есть связь с внешним миром.
Готтлиб направил телегу по едва заметной дороге. Лошадь с трудом перетащила повозку через канаву на обочине, но после этого пошла бодро по утоптанной земле. После чего они проехали хвойную рощу и оказались в открытом поле. Шагах в трехстах стояли высокие зеленые посевы, еще дальше — крыши домов деревни Ольвард.
— Это еще что такое?..
— Что тебя так удивило, друг мой Готтлиб?
— Я не понимаю, что засеяно. Не узнаю.
Симон прищурился, пытаясь рассмотреть, что именно росло на зеленом поле. Он не сильно разбирался в культурах и поначалу принял за горох. Готтлиб натянул поводья, заставляя лошадь остановится, и встал на козлах, чтобы лучше рассмотреть.
— Смотри, какое высокое, в человеческий рост. Такое у нас не водится. Герхард, ты видишь это?
— Я не пашу землю и не разбираюсь в ее дарах, увы. Давай подъедем и посмотрим поближе. Но я тебя понял, это действительно подозрительное место и нужно быть осторожными.
Готтлиб пустил лошадь шагом, и они медленно поехали по дороге в сторону поля. По мере их приближения Симон рассмотрел растение, так поразившее крестьянина. Высокое, выше Эйбенхоста, с толстыми стеблями и десятком крупных вытянутых листьев. Когда они оказались в двух дюжинах шагов от посевов и дорога стала заворачивать к деревне, Готтлиб оставили лошадь, спрыгнул с телеги и пошел смотреть вблизи.
— Готтлиб, я бы не стал делать это без спроса. Как бы ты отнесся к тому, что чужак лезет к урожаю?
— Нас не увидят, люде еще не вышли в поля. Герд, я просто посмотрю вблизи.
Герхарад, а вслед за ним и Симон спустились на землю и последовали за крестьянином. Рассматривая посевы, младший охотник признал, что никогда раньше не видел подобных растений. Поле явно обрабатывали — виднелись следы распашки, а стебли росли друг от друга на равном расстоянии. Некоторые листья были толще, словно в них было что-то завернуто.
Готтлиб уже дошел до первого ряда и осторожно прикоснулся к утолщенному листу. Потом смелее взялся двумя руками и развернул легко отошедшие листья. Симону сложного было описать то, что находилось в центре. Он не встречал ничего подобного даже на миниатюрах в травниках. На жестком кочане располагались плотными рядами белесые с красными прожилками зерна.
Крестьянин обернулся к охотникам:
— Понятия не имею, что это за штука. Я бы сейчас развернулся и уехал. А потом навсегда забыл, что здесь побывал.
По лицу Герхарда было заметно, что он думал о том же. Но все-таки любопытство победило, и охотник покачал головой:
— Нет, едем дальше. Будь это тайна, не стали бы высаживать близко к дороге.
— Герхард, послушай меня…
Готтлиба перебил короткий резкий свист. Обернувшись, они увидели, что на полпути к ближайшему дому стоял мужчина с серпом. А в сторону деревни бежал подросток. Симон замер на месте, чувствуя себе вором, которого застали за кражей. Герхард же сохранил самообладание и приветственно помахал рукой.
— Готтлиб, залазь в телегу и следуй за нами. Симон, пойдем познакомимся с жителем Ольварда. Посматривай на его шею. И когда придет подмога, у них тоже.
Охотники пошли навстречу крестьянину. Тот оказался мужчиной лет тридцати с аккуратно постриженной бородой в простой некрашеной одежде из шерсти и льна. Если Готтлиб одевался с претензией на моду, пусть и в крестьянском представлении, то у этого все было скроено как при дедах-прадедах.
Герхард заговорил первым. Он демонстративно держал руки подальше от рукояти кинжала и старался звучать дружелюбно.
— Приветствую, уважаемый.
— Чего здесь делаете?
Симон обратил внимание на странный выговор крестьянина. Тот говорил отрывисто и проглатывал окончания слов, отчего охотник понял его вопрос с небольшой задержкой. Манера речи подтверждала, что Зольрштейн почти не имел связи с внешним миром.
— Мы приехали торговать. Обычно ездим из города в Фефшимс, но недавно узнали, что здесь тоже люди живут. Заехали посмотреть, как тут у вас. Увидели поле и стало интересно, что за чудо тут растет. Так и не поняли.
На первый взгляд крестьянина устроило такое объяснение. Он опустил руку с серпом и расслабился. Он кивнул в сторону поля, махнул рукой и удивлено сказал:
— Это майиз. А что, его где-то не сеют?
Когда крестьянин повернул голову, Симон успел рассмотреть отметину на его шее. Белый шрам оказался хорошо заметен на загорелой коже. Но сложно было однозначно сказать, что это именно след от укуса.