— Симон, достань короб с колбами. И не давай его открыть до моей команды.
— Я смог рассмотреть зубы мельника. Человек.
— Похвальная наблюдательность. Но это не означает, что он не опасен. Пока считай, что он осознано служит вампиру.
Мужчина вскоре вернулся и пригласил их в дом. Охотники последовали за ним. Готтлиб надолго остановился на пороге. Крестьянину явно было некомфортно в хозяйском доме. Но под пристальным взглядом мельника он переборол себя и прошел за остальными.
Первый этаж выглядел вполне обычным, то, что можно было ожидать от богатого по деревенским меркам дома. Однако, когда мельник провел их через комнату к лестнице на второй этаж, Симон вздрогнул от неожиданного испуга. Возле нижних ступенек он увидел странное животное.
Мельник спокойно подошел к нему вплотную и стало ясно, что на полу стояло чучело. Это было существо, похожее на кошку, только значительно больше, пожалуй, что размером с крупную пастушью собаку. Мех был пшенично-рыжим с частыми черными пятнами. Чучело было сделано с оскаленной пастью и Симон смог рассмотреть внушительные клыки
— Какая необычная рысь, — присвистнул Герхард.
— Фрайхерр ждет вас в кабинете наверху. Первая дверь, которую вы увидите.
— Благодарю, — кивнул Шрайбер и первым стал подниматься, небрежно положив ладонь на рукоять кинжала.
Стало заметно, что начались господские комнаты. На полу был расстелен тканный ковер со сложным узором, а прямо напротив лестницы висел потемневший от времени семейный портрет. Герхард указал на ближайшую дверь, осторожно потянул на себя и спросил:
— Фрайхерр фон Зольре, можем ли мы войти?
— Заходите.
Они вошли в просторную комнату, занимавшую не меньше трети этажа. В центре был большой стол, заваленный бумагами, и несколько стульев вокруг. У дальней стены стоял высокий шкаф, также заполненный документами. Рядом с окном за кафедрой работал мужчина.
Фрайхерр даже не повернулся к ним. Он быстро писал, часто макая перо в чернила. На первый взгляд фон Зольре было лет пятьдесят. Волосы и аккуратная борода уже полностью поседели, лицо покрыли морщины, но спина оставалась прямой, а плечи широко расправленными. Он закончил писать, захлопнул бронзовую чернильницу и подошел к Герхарду. Двигался старик неожиданно легко.
Поверх повседневного костюма фон Зольре носил оружейный пояс с саблей в ножнах. По закрытой гарде и длине клинка Герхард предположил, что это абордажная сабля, которыми чаще всего пользовались моряки. Пояс был перекручен на спине, видимо, надевали его в спешке. Фрайхерр небрежно положил левую ладонь на рукоять сабли.
Симон дернулся, когда услышал за спиной механический щелчок. Обернувшись, он понял, что дверь в кабинет была закрыта на ключ снаружи.
— Ганс сказал, что вы хотите показать мне какую-то редкость.
Голос у фрайхерра был низким и хриплым. Когда он говорил, Симон пристально следил за его ртом, но не смог рассмотреть зубы. Но быстро осознал, что фон Зольре заметил его интерес и спешной опустил глаза к полу.
— Да. На продажу есть вещицы из-за океана.
— С чего ты взял, что мне они нужны?
— Мы видели чучело большой кошки на первом этаже. Она ведь водится на Новой Земле. И подумали, что вам будут интересны другие товары оттуда.
Фрайхерр холодно проговорил:
— Ты сначала рассказал Гансу о диковинах, а только потом увидел ягуара. Зачем вы пришли на мою землю? Сюда не заезжают случайные торговцы.
— Честно признаюсь, мой добрый знакомый именно что случайно заехал в Зольрштейн, — примирительным тоном ответил Герхард. — И увидел нечто необычное — поле с майизом. Он рассказал нам, и мы сговорились съездить и посмотреть сами. Добрались до Ольварда, поторговали. Решили заехать и сюда. Вдруг получится выменять зерна, благо, есть что предложить.
Симону оставалось только удивляться, насколько легко Герхард смешивал правду и ложь, чтобы выстроить стройную историю. Его пугал пристальный взгляд и напряженная поза старика.
— Я не разрешаю вывозить зерно из моей земли. Только муку и вареные початки. Показывай, что вы привезли.
— Симон, дай мне, пожалуйста, короб.
Герхард принял у ученика ящик со склянками, поставил перед собой, снял замок и откинул запорные петли. Но открывать не стал, ожидая, что старик подойдет. Однако фрайхерр стоял на месте.
— В Зольрштейне могут торговать только те, кого пригласил лично я. Но, поскольку вы не знали сложившихся правил, я был готов простить нарушение. Пока вы не зашли в мой кабинет. В твоем ящике звенит стекло. А твой помощник не спускает глаз с моего рта. Что же ты хочешь увидеть, юноша?