Я показал початок с зернами несколькими знакомым морякам, из всех признал только один, говорит, что видел похожее растение в колониях. И посевы там высаживают без всяких манипуляций с кровью.
Из дневника не удалось понять, как получилось, что зерна майиза привез и решил выращивать только фон Зольре. В тысяча пятьсот девятнадцатом году он вернулся домой из экспедиции. К этому времени старший фон Зольре умер и наш знакомый вступил в наследство. В истории предыдущий год, пятьсот восемнадцатый, известен как год без лета. Большая часть посевов пропала во время летних заморозок, по всей стране был голод. Без урожая нечем было засаживать поля в следующий сезон.
Но тогда в свои владения вернулся фрайхерр. И он предложил своим крестьянам, который были на пороге голода, сделку — урожай в обмен на кровь. Казалось, от земледельцев ожидаешь консерватизма и неприятия всего нового. А тут за одну посевную в каждой деревне приняли и начали выращивать майиз.
Я не смог четко определить, когда именно фон Зольре стал вампиром. Предположу, что во время плавания. Не хочу конспектировать здесь все, что фрайхерр делал со своими крестьянами. Подробнее все прописано в журнале, найденном в мельнице Зольрштейна. Уточню, что фрайхерр правил в своих землях тридцать семь лет, с тысяча пятьсот девятнадцатого по сегодняшний пятьдесят шестой года, до его гибели от рук охотников на вампиров.
Спустя две недели после возвращения из Зольрштейна Герхард снова навестил напарника в монастыре святого Альфонса. Абель уже достаточно приноровился передвигаться с костылями и настоял на прогулке в монастырском саду.
— Я изучил документы фрайхерра. Все равно заняться особо нечем. И вот что, Герд. Хорошо, что вы его убили. Знаю, что у нас в работе эмоции — это лишнее. Но по сравнению с этим чудовищем даже беззубые выглядят бледно. Ты изучал, что он писал после возвращения в страну?
— Урывками. Меня больше волновало, откуда взялся этот майиз и как он прижился на полях. Там настолько все мрачно?
— Более чем. Это в городе вампиры по сути рискуют на каждой охоте. А тут феодал, который может делать с крестьянами на своей земле все, что захочет. Без опасений, без риска. А землепашцы уверены, что от фрайхерра зависит урожай, и терпят. А чем дольше это тянулось, тем бесчеловечнее становился фон Зольре. Он же плыл в экспедицию как натуралист. И он начал исследовать вампиризм как античные медики изучали болезни. Пошли назад в келью.
Герхард пошел впереди, открывая перед старшим Эйбенхостом двери. Когда они дошли, Абель уже тяжело дышал и с явным облегчением опустился на нары. Герхард сделал отметку на будущее, что нужно будет заставить напарники восстановить форму прежде, чем идти на охоту.
— И что покойный думал о вампиризме?
— Фрайхерр считал, что до открытия Новой Земли вампиров не существовало. Точнее, были, но только в легендах. А первые настоящие, из плоти и крови, стали появляться после нападения жителей Новой Земли на наших моряков.
— А откуда вампиры взялись там?
— Да кто знает? — пожал плечами Абель. — Местные племена недостаточно развитые, чтобы вести летописи. Важно другое. Фрайхерр считает, что вампиризм — это болезнь. Которая передается при укусе от вампира к человеку. А дальше — самое главное. Станет ли человек вампиром, зависит от самого человека. Как и с любой другой заразной болезнью.
Герхард задумчиво молчал. Под выжидающим взглядом напарника он признал:
— Интересно. Очень интересно.
— Фрайхерр проводил опыты. Весьма неприглядные. Если после первого укуса человек не превращался, фрайхерр кусал его еще раз. И несчастный все равно не становился вампиром. Или становился, явной закономерности нет. Если фрайхерр кусал сытого и здорового, то тот обращался с меньшей вероятностью, чем голодный или больной.
— Как с обычной горячкой. Или простудой. Ты в это веришь?
— Не знаю. Если смотреть на почерк и манеру речи, то складывается впечатление, что фрайхерр постепенно сходил с ума. Но в эту его теорию хорошо ложится наша практика. Мы же действительно не знаем, почему некоторые превращаются в вампиров, а другие нет. А тут хоть какое-то объяснение.
— А что он делал с вампирами?
— Убивал. И, насколько я понимаю, производил вскрытие. Но не как мы, а исключительно как исследователь-натуралист. А еще он женил двух не обратившихся после укуса, чтобы посмотреть, будут ли их дети также невосприимчивы.