— И какой результат?
— Вы убили его прежде, чем удалось проверить. Почитай, несмотря на весь цинизм и жестокость, там есть ценные и неожиданные мысли и наблюдения.
Герхард забрал четыре толстых журнала в обложках из плотной кожи. Помолчав, он сменил тему.
— Мне пришло ответное письмо от управляющего герцога фон Росштейн. Он ответил мне достаточно сдержанно. Поблагодарил за письмо. Выразил сожаление о том, что вассал герцога оказался вампиром. Заверил, что верит в нашу добропорядочность и убежден, что мы убили его исключительно в целях защиты. Герцог позаботится о землях и людях своего вассала.
— Денег, значит, не прислал?
— Нет. Но я продал все украшения фрайхерра, кроме перстня с гербом. Те золотые пластины приняли в банке Гольдштейна по весу металла. Всего получилось что-то около трехсот марок серебром. Может быть триста двадцать.
Абель уважительно присвистнул. Сумма звучала внушительно.
— Но нужно понимать, что существенную часть денег нужно будет раздать. Хирургу, который безуспешно пытался спасти палец Готтлиба. Самому Готтлибу в компенсацию, к тому же я обещал выкупить все, что он наменял в Зольрштейне. Потом заказать новые склянки под печень и почку, которые запустил в вампира твой родственник. Еще дать денег за наводку нашему другу-вербовщику. И Симон проявил себя, чем заслужил повышенную долю в добыче. Но думаю, что марок на сорок пять ты можешь рассчитывать. Нам с Симоном достанется по девяносто.
— Справедливо.
— Какое мнение монахов по поводу ноги? Сколько еще проведешь здесь?
— Говорят, не меньше пары месяцев. Сейчас пошло лучше, но поначалу заживало очень плохо.
Попрощавшись, Герхард взял под мышку журналы вампира и пообещал занести деньги при следующем визите.
Глава 11
Пару дней спустя Шрайбер устроил для ученика урок фехтования. Симон на полученные после поездки в Зольрштейн деньги смог купить настоящий базельский кинжал. И Герхард решил, что было бы неплохо научить Эйбенхоста им пользоваться. Охотники встретились возле здания торговой гильдии. После недолгого ожидания на место встречи пришел преподаватель фехтования.
Симон критически осмотрел немолодого грузного мужчину. Красное опухшее лицо явно показывало, что тот пристрастился к крепкому алкоголю. Он был одет в когда-то приличный, но уже истрепавшийся костюм. И, походе, учитель успел растолстеть с тех пор, как пошил одежду, и та заметно жала. Под мышкой мужчина держал продолговатый сверток. У Эйбенхоста появились сомнения, что этот человек мог научить чему-то полезному.
— Симон, знакомься, это Ланзо Кинзерт. Некогда известный учитель фехтования.
— Пойдемте внутрь, — хрипло сказал Ланзо. — Меня еще пускают по старой памяти.
Они вошли в здание торговой гильдии. Симон старался держаться достойно и не глазеть по сторонам, но с не смог пересилить себя. Торговцы выставили свое богатство напоказ. Так, что роскошная обстановка подавляла неподготовленного посетителя. Хотя, возможно, в этом и была цель, пустить пыль в глаза и произвести впечатление.
К ним подошел гильдейский привратник. Ланзо по свойски его поприветствовал и объяснил, зачем они пришли. Привратник поморщился, но все же отвел их в просторную пустую комнату на первом этаже. Симон предположил, что это был танцевальный зал.
— Герхард, у нас есть час с небольшим. С трех пополудни зал закреплен за китобоями. Они здесь тренируют свою молодежь и проверяют, что из себя представляют новые рекруты.
— Акционерная компания морской торговли и навигации, — поправил привратник, — Мы уважительно относимся к нашим партнерам.
Но Ланзо только отмахнулся. Симон отметил, что уже второй раз слышал про китобоев. В прошлый раз забыл про мелкую перепалку охотника и вербовщика. Сейчас спрашивать было тоже не с руки. Но Эйбенхост оставил зарубку на память, что нужно будет расспросить Герхарда о них.
Кинзерт развязал сверток и показал два выструганных из дерева тренировочных кинжала. Они были чуть короче, чем купленный Симоном в оружейной лавке. Но вес оказался почти такой же. Один деревянный кинжал преподаватель оставил себе, другой протянул охотнику.
— Парень, ты не смотри, что я сейчас расплылся. Я все еще многому могу научить.
— Ланзо, обозначу, что требуется. Симон не умеет драться и не умеет фехтовать. И ты, и я понимаем, что учиться уже поздно. Мы обычно имеем дело с безоружным противником и нападаем первыми. Так что сейчас просто поставь один удар. Чтобы заканчивать любую стычку первым уколом.