Эйбенхост вспомнил, как фрайхерр фон Зольре покалечил их спутника с дубинкой. И решил повторить тот прием. Симон сделал два шага к правому нападающему и нанес первый проверочный укол. Противник инстинктивно поднял дубинку, чтобы защититься. Симон в последний момент изменил направление удара и острие кинжала воткнулось в правую кисть, между костяшками указательного и среднего пальца. Мужчина с криком отдернул руки и выронил дубинку.
В этот момент второй бросился на Симона слева. От неожиданности охотник вслепую отмахнулся кинжалом. Судя по вскрику, нападавший не смог заблокировать удар. Симон решил развить успех и несколько раз ткнул базельским кинжалом почти вслепую. Последний удар достиг цели и острие клинка воткнулось в живот на добрых две фаланги.
Симон выдернул кинжал и сделал три шага назад от согнувшегося пополам грабителя. Он пытался понять, что делать дальше, но еще не мог ясно соображать после удара по голове. Охотник понимал, что нужно бежать, но уже не был уверен, что сможет оторваться от нападавших. Поэтому сейчас Симон вернулся в первую позицию по учебнику мастера фехтования Рингкунцта и стал ждать действий противников.
Но охотник недооценил свои успехи. Первый прижал к груди раненую кисть и левой рукой шарил вокруг, пытаясь в темноте найти выроненную дубинку. Второй упал на колени и старался руками остановить кровь из раны.
Симон чувствовал, как в голове начинает пульсировать боль. Он не был уверен, что сможет продолжить схватку. И попытался закончить драку словами:
— Пошли прочь! Еще дернетесь, заколю, как собак паршивых! Будете знать, как покушаться на честного человека!
Грабители услышали увещевания охотника и поверили угрозам. Первый помог второму подняться и вместе скрылись в переулке. Симон слышал удаляющиеся тяжелые шаги. Но на всякий случай простоял еще минут пять с оружием в руке. Только окончательно удостоверившись, что грабители действительно сбежали, Симон со второй попытки попал острием клинка в устье ножен и спрятал кинжал.
Азарт драки отступил и Симон не смог сдержать тремор рук. Охотник провел рукой по голове над правым ухом и увидел кровь на пальцах. Удар дубинки рассек кожу. Необходимо было перевязать рану, и охотник пытался понять, терпит это до дома или нужно решить это прямо сейчас.
Симон прошел дюжину шагов, но резко остановился, согнулся пополам и его вырвало. Тяжело дыша и сплевывая вязкую слюну, Симон выпрямился и осмотрелся по сторонам. Нужно было найти место, чтобы остановить кровь и прийти в себя.
Эйбехост решил дойти до ближайшего кабака. Было уже поздно, но заведение вполне еще могло быть открыто. Охотник медленно пошел в нужную сторону. Симон пытался вспомнить обучение в тильдорском университете. Оценив свое состояние после удара по голове, Симон предположил, что получил сотрясение мозга.
Он дошел до нужного дома. В свете фонаря можно было рассмотреть вывеску, выполненную в виде стилизованного зайца с молотком в лапах. Поднявшись на крыльцо, Симон толкнул дверь. К счастью, оказалось не заперто, и охотник тяжело зашел в кабак.
Похоже, заведение уже закрывалось. Посетителей не оказалось, перевернутые лавки подняли на столы, пол подметала высокая стройная девушка. В дальнем конце за стойкой стоял хозяин и раскладывал по столбцам лежавшие перед ним монеты. Он поднял голову на позднего посетителя:
— Уважаемый, мы уже не работаем. Приходи завтра утром.
— На меня напали грабители. Дай мне передохнуть и голову замотать. Плачу три марки серебром.
Кабатчик подошел, критически осмотрел охотника, пытаясь оценить правдивость предложения. Он остановил взгляд на ножнах с дорогим кинжалом и кивнул:
— Хорошо, оставайся. Только деньги вперед, — получив плату, хозяин крикнул девушке. — Лили, сними для гостя одну лавку.
— Еще нужна ткань, перевязать голову.
— Лили, принеси ему холстину! Иначе весь пол кровью заляпает, второй раз за вечер оттирать придется.
Девушка быстро вернулась с отрезом ткани и даже помогла нарвать ткань на узкие полоски. Симон наощупь замотал голову, сидя на лавке. Охотник подозрительно косился на прибиравшуюся в кабаке девушку. Она выглядела больной. Бледные губы, глубокие тени под карими глазами, общая нездоровая худоба. Симону казались знакомыми эти приметы, но сейчас он не мог вспомнить, откуда о них узнал.
Импровизированный бинт промок, но в итоге кровь остановилась. Симон остался сидеть на лавке и пытался прийти в себя. В голове все еще гудело и путались мысли, но понемногу становилось легче.