По пути домой Шрайбер размышлял о Михаэле. Герхард признавал, что в целом недолюбливал остальных охотников, кого-то в большей степени, кого-то в меньшей. Но Михаэль вызывал у него иррациональную злобу. Склочный, упрямый, злопамятный. К тому же еще и чужак. Он никогда не говорил, откуда родом. Достоверно было известно, что поочередно служил охотником в трех крупных городах страны. Но судя по манере речи и имени, он родился где-то на юге, в районе города Лирид.
Объективности ради, Герхард признавал, что в результате у Михаэля скопился огромный опыт охоты на вампиров. У него было чему поучиться и что подсмотреть. Но и Шрайбер, и большая часть других работников не любили Михаэля. С ним ладил только Вильгельм, который быстро стал работать с чужаком в паре.
Что, в конечном итоге, и свело Вилли в могилу.
После неудавшихся нападений беззубые отправили в роли переговорщика фонарщика. Герхард до сих пор про себя называл его Белла. Беззубый встретился с Эзрой и объяснил, почему они напали и за кем охотились в первую очередь.
Шрайбер не стал верить вампиру на слово и перепроверил, кто и когда передал органы химикам. История беззубого подтвердилась. Тогда Герхард организовал общее собрание гильдии охотников.
Герхард подкараулил Михаэля по пути на встречу. Набросился со спины. Позже Шрайбер признавал, что действовал осознанно и с холодной головой. Его жена и дети лишь по счастливому стечению обстоятельств избежали смерти. И охотник предал суду виновного.
Последним ударом набалдашником трости Герхард раздробил кость на ноге. Но как бы зол не был Шрайбер, он не смог бросить человека умирать на мостовой. Он заплатил, чтобы покалеченного Михаэля доставили в госпиталь альфонцев.
В тот день охотники единогласно проголосовали за исключение чужестранца из гильдии.
Герхард дошел до госпиталя святого Альфонса, обдумывая увиденное на складе. Он кивнул знакомому монаху-привратнику, потом подошел к нужному зданию и постучал в дверь кельи Абеля. Обычно напарник радовался его визиту, но теперь Эйбенхост сидел на нарах задумчивым и сдержанно поприветствовал Герхарда.
— Абель, у меня есть не самые приятные известия.
— Ты не представляешь, насколько плохая новость есть у меня.
— Рассказывай.
— Слышал о случившемся на шхуне «Страсти святого Иакова»?
— Вспышка неизвестной болезни, выжило только трое? Да, дошел слух.
— Выяснились новые подробности. Я успел подружиться с несколькими братьями и самый болтливый из них рассказал мне по секрету. Выжило трое, как говорили, двое выздоровели и одни избежал болезни, потому что закрылся в каюте. Вот только это оказалось не правдой. Капитан заразился. Стали заболевать люди вокруг него. Сейчас больных свозят сюда, в дальний дом, где обычно заканчивают все с заразными болезнями.
— Это красная песчанка?
— Похоже на то. Больных в госпитале пока немного, меньше десятка. Но не сомневайся, что скоро их станет гораздо больше. Начнут болеть сами монахи. Герд, помоги мне выбраться отсюда, пока еще не слишком поздно.
Герхард критически оглядел напарника. Абель выглядел значительно лучше, чем в первые недели, но даже сейчас не мог перемещаться без костылей или посторонней помощи.
— Как считаешь, сможешь прожить в одиночку?
Старший Эйбенхост скривился, но все же кивнул. Немного подумал, Герхард все же решил проявить щедрость и сострадание:
— Могу предложить тебе временно пожить в моем доме. Будет легче помогать и не придется ходить по городу лишний раз.
— Я пришел к тому же выводу. Рад твоему предложению.
— Если ты сейчас пропадешь, тебя будут искать?
— Нет, я предупредил братьев, что могу исчезнуть в любой момент.
— Тогда собирай вещи, я найду извозчика.
Герхард покинул госпиталь и прошелся в поисках подходящего экипажа. Как назло, поблизости не нашлось приличной повозки. Пришлось нанять крестьянина на простой телеге, который приехал в город на заработки. За половину марки медью тот согласился довезти больного.
Охотник договорился с привратником, чтобы их пропустили на территорию госпиталя. Они подъехали к самому крыльцу нужного корпуса. Абель тяжело вышел на улицу, опираясь на напарника. Он был крупнее и существенно массивнее Герхарда, и вдвоем с извозчиком Шрайбер с большим трудом смог затащить Абеля в кузов телеги.
Старшему Эйбенхосту пришлось опираться на еще не зажившую ногу и сейчас он пытался отдышаться, лежа на выстеленной соломе. Герхард про себя отметил, что время в больнице не лучшим образом сказалось на форме напарника.