Герхард уже наполовину вытащил нож из-за голенища, когда рядом с ним оказался вампир. Низкорослый Иво пнул охотника по голове, целясь каблуком в висок. Шрайбер успел повернуть голову и отстраниться, но все равно получил сапогом по лицу, чуть пониже правой скулы.
Охотник не смог удержаться на ногах и тяжело повалился на пол. Удар получилось смягчить, но все равно Шрайбер на миг потерял ориентацию. Но вампир от страха сам плохо понимал, что делать дальше. Пнул Герхарда еще раз, но тот ухватил вампира за голень двумя руками и дернул, роняя на пол. Охотник откатился и быстро поднялся на ноги. Однако Иво вскочил еще быстрее.
Шнеттен паниковал. И его вампирская натура взяла верх. Он бросился на Герхарда и попытался вцепиться в горло. Охотник ухватил противника за шею, не подпуская к себе, и левой рукой наносил короткие удары кулаком по корпусу, стараясь попасть в почки. Но Иво оказался куда сильнее, чем можно было ожидать от спокойного портного. Не замечал ударов и дюйм за дюймом приближал клыки к горлу Герхарда.
Шрайбер понимал, что проигрывает. Иво поймал и заломил его руку, казалось, еще чуть-чуть и сломается кость. Охотник уже чувствовал дыхание вампира на шее, когда вмешалась Анна. Она подхватила мерную ленту и со спины накинула ее на горло Иво. И начала тянуть концы на себя, пытаясь удушить.
Но вампир не заметил усилий девушки и продолжил тянуться к охотнику. Герхард не знал, сколько длилась их борьба, но, по его ощущениям, слишком долго. Все завершилось, когда дверь с грохотом открылась и в мастерскую вбежал Симон. Он сразу бросился к учителю и девушке.
Совместными усилиями смогли оттащить озверевшего портного от шеи Герхарда. Полминуты спустя в комнату вбежал жандарм. Он оценил ситуацию, скомандовал держать вампира и оглушил Иво несколькими ударами тяжелой дубинки по голове. Шнеттен безвольно обвис в руках охотников. Потерял сознание, но был еще жив.
— Герхард, у тебя кровь, — спокойно сказал жандарм, оглядев охотника.
Шрайбер провел ладонью по шее. На пальцах действительно остались красные капли. В пылу драки он не заметил и не почувствовал, как это с ним произошло.
Пока жандарм и Анна связывали руки лежавшему без чувств вампиру, Симон подвел учителя к окну, на свету осмотрел его шею.
— Это всего лишь царапины. Глубокие, но не опасные. Кровь скоро остановится. Но, похоже, это следы клыков. Герхард, значит ли это, что… — Симон не стал заканчивать фразу, но они оба поняли, какой вопрос тот хотел задать.
— Разберемся с этим позже.
Симон обернулся и увидел, что в дверях стоял Бертольд Беккер. Он безмолвно смотрел, как связывают его напарника. Но когда жандарм закончил и перевернул Иво на спину, торговец сделал два шага вперед и громко спросил:
— Что здесь происходит?
Герхард встал напротив него, широко расставив ноги, словно готовился к драке.
— Ваш торговый партнер, господин Беккер, оказался вампиром. Напал на меня и пытался загрызть.
Шрайбер отстранено заметил, что царапины на шее добавили его словам убедительности. Как в глазах торговца, так и жандарма.
— Что? — удивленно переспросил Бертольд. — Какой еще вампир?
Симон понимал, что был пристрастен, но на его взгляд удивился торговец наигранно и неискренне. Герхард не стал спорить, подошел к лежавшему Иво и пальцами раскрыл тому рот. Все собравшиеся смогли увидеть длинные верхние клыки.
Жандарм расправил большим пальцем усы и спросил Беккера:
— Уважаемый, вы работаете бок о бок с вампиром. Вы об этом знали? Мне важно это понимать, чтобы решить, как поступать дальше.
— Нет. Не знал.
— Спрошу еще раз. Только учтите, что буду допрашивать этого, — жандарм указал на лежавшего вампира. — И если он расскажет, что вы были сообщниками, то я вернусь и буду разговаривать по-другому.
— Повторяю, я не знал, что Иво вампир.
Жандарм кивнул. Он поверил словам торговца, либо сделал вид, что поверил. После чего повернулся к охотникам.
— Герхард, сейчас я отправлюсь в жандармерию. Мы приедем сюда на повозке с клеткой и перевезем вампира в магистратскую тюрьму. Насколько могу судить, он жив и не способен сопротивляться. Я сам вязал узлы, освободиться не сможет. И я ожидаю увидеть его все еще живым, когда вернусь. Следишь за мыслью, Герхард?
— Слежу, — мрачно кивнул охотник. — Но, Ганс, ты же понимаешь, что я позвал тебя не за этим. И у нас с Симоном свой интерес к вампиру, противоположный твоему.