— Мы его достанем, только сторожите выход, — на ходу ответил Шрайбер.
Герхард поманил за собой коллег по цеху и осторожно спустился вниз. Симон и Эзра последовали за ним. Подвал был освещен редкими лучинами. Герхард выдернул одну и медленно пошел вперед, часто водя огоньком по сторонам и прислушиваясь.
Поэтому, когда к ним приблизился неожиданно вышедший из тени монах, Герхард чуть не ударил его кинжалом. В последний момент он понял, что перед ним человек в черной рясе и отвел руку с оружием. Лоренцианец приблизился к ним и прошептал:
— Он побежал в дальний конец подвала, где у нас лежат больные.
Герхард поднес лучину к лицу монаха и тихо попросил:
— Брат, прошу тебя, открой рот.
Лоренцианец послушался и показал зубы, Герхард дал знак, что перед ними человек. Брат провел охотников в глубь подвала, где на соломенных подстилках в ряд лежали больные.
Там их встретил еще один монах. Он украдкой указал пальцем на третьего слева мужчину. Шрайбер жестом отдал команду, после чего Симон с Эзрой подошли к лежавшему, ухватили за ноги и сдернули с тюфяка. Герхард с размаху пнул его по ребрам. Потом уселся сверху, схватил за голову и силой раскрыл вампиру рот.
— Да, это вампир. Эзра, заканчивай его.
Охотник подчинился и провел ножом по горлу вампира. Когда мужчина затих, стоявший над ним монах осенил себя крестным знаменем.
— Иисус свидетель, я должен был сожалеть, что человек умер на освященной земле. Но он получил по заслугам.
Герхард мог бы завести философский спор о том, остается ли вампир человеком, но для этого он чувствовал себя слишком уставшим. Симон и Эзра за ноги потащили тело к выходу из подвала.
Когда охотники выбрались из импровизированного госпиталя, китобои уже разложили убитых в ряд и, судя по всему, успели их обыскать. Симон и Эзра положили четвертого, пока Герхард принес два короба со склянками.
Старший китобой подошел к Шрайберу.
— Уважаемый, мы свою часть договора выполнили. Плати.
— Я не с вами договаривался, уважаемые, а с господином Савьерном — спокойно ответил Герхард. — И отдам деньги ему, а не вам.
Наемник усмехнулся и не стал наставить. Он кивнул на последнего вампира:
— Как у вас с этим прошло?
— Он попытался спрятаться среди заразившихся. Лег вместе с другими больными. Может даже на место человек, которого они выбрали, чтобы кормиться.
— Понятно. Ну, достойная судьба для труса и подлеца. Мы можем уходить? Раз уж все готово.
— Нет, останьтесь с нами, пока мы не закончим.
Вскоре на улицу вышел старший из братьев, Антоний. Он поблагодарил охотников и согласился одолжить повозку с лошадью и обеспечить освещение. Пока лоренцианцы выносили две жаровни и разжигали в них дрова, Симон начал вскрывать одного из вампиров под руководством учителя.
Младший Эйбенхост по-другому представлял первую самостоятельную обработку добычи. В неровном свете он мало задумывался о качестве работы и сосредоточился на том, чтобы не порезать пальцы острым ланцетом и опускать органы в раствор без брызг.
Он плохо понимал, сколько времени это заняло. Просто в какой-то момент Герхард хлопнул ученика по плечу и поздравил с первым доведенным до конца вампиром. Рядом заканчивал работу Эзра.
— Я-то думал, у нас жестокое ремесло, — мрачно сказал один из китобоев, рассматривая перепачканного кровью Симона. — А тут прямо перебор.
— Это нужно для спасения больных, — ответил Герхард.
Он закрыл короб и положил его в телегу. Потом Эзра и Герхард погрузили туда же два целых тела вампира. Шрайбер настоял на том, чтобы довести их до остальных охотников, и силой заставить подготовить органы. Речь шла о лекарстве в пораженном эпидемией городе и нужно было сделать все, чтобы оно дошло до больных красной песчанкой.
Глава 24
Спустя четыре дня Герхард собирался в ближайшую к его дому аптеку братьев Бильмеров. Ему нужно было забрать склянки, заново наполненные едким солитовым раствором. Если бы охотники принесли четырех вампиров одновременно в обычное время, то остались без работы месяца на полтора. Но сейчас химики готовы трудиться круглые сути без перерыва. И с каждым днем потребность в лекарстве только росла.
Когда Герхард передал органы нападавшего на лоренцианцев вампира, приказчик Бильмеров пообещал прислать склянки в аптеку на Мореходной улице. Через час после полудня охотник вышел из дома и направился в нужную сторону.
С начала эпидемии Герхард фактически перешел на ночной образ жизни и впервые за несколько недель оказался вне дома днем. Город изменился сильнее, чем охотник предполагал. На улице почти не осталось случайных прохожих, а те, кого наружу выгнала нужда, ускоряли шаг при виде Шрайбера и старались не подходить близко.