Фигура сделала шаг, другой, присела на корточки. Во что одет незнакомец и одет ли вообще?
Итка встретилась глазами с убийцей своего мужа, и головная боль прошла.
Существо было древним, страшным… и красивым.
В нем не было ничего от слащавой сексуальности кровососов новой киноволны. Хищный прах с налетом бледной кожи. Угловатое изможденное лицо с глазами зверя, в которых перекатывалась капля пытливости. Тонкие губы, сломанные сардонической усмешкой, перечеркнутые окровавленными клыками.
Вампир вытер рот когтистой рукой — на тыльной стороне ладони блеснуло кольцо из носа Марека, кольцо на обрывке кожи — и прыгнул на Итку.
Прежде чем умереть, она поняла, что снова влюбилась.
«Бездомные» экскурсии стали модными несколько лет назад.
В Лондоне бомжи водили группы по району обитания; почти все вырученные с туристов деньги шли гиду, остальное — приюту.
В Сан-Франциско клошары знакомили туристов с пунктами горячего питания и приютами Тендерлойна. Наркотики, насилие, расстройства психики — бедность скалилась из каждого угла. Смотрите — реальность.
В Сиэтле бездомный предприниматель давал мастер-класс «Как выжить на улицах мегаполиса». Цена вопроса — две тысячи долларов.
В Амстердаме бродяжки учили добывать еду из баков и спать в картонных коробках. Туристов баловали историями о приключениях бездомных и ужином из ресторанных объедков.
Парижские бездомные, трудоустроенные социальным агентством, сопровождали гостей столицы в персональное путешествие по укромным местечкам города.
Схожие проекты работали в Мюнхене, Нюрнберге, Копенгагене, Утрехте, еще парочке городов. На очереди стояли Хорватия, Испания, Бельгия; прикидывали, советовались.
Шатунов пытались сделать полезными, вернуть вкус (или хотя бы напомнить о послевкусии) к работе. В Техасе бездомные раздавали мобильный интернет с карманных роутеров; в Нью-Джерси могли расплатиться за обед мытьем посуды; голландские бомжи патрулировали улицы, сообщая полиции о кражах магнитол и угонах машин; японские за копейки разгребали последствия катастроф…
Не осталась в стороне и Прага. К необычному сервису здесь подошли с особым размахом. Город, в котором Мефистофель встречался с доктором Фаустом, предлагал не только скользнуть под подол своей тени, но и провести там целых три дня. Были и однодневные туры, рассчитанные на нескольких человек, но Стаса Карминова влекло трехдневное погружение.
Три дня в Праге.
Пражская общественность, поливающая бомж-туры негативом, быстро успокоилась. Перестала кричать о зоопарке и национальном позоре. Количество необычных гидов росло, их искали в центрах кризисной помощи, в «Армии спасения». «Poor» скрестили с «tourism» — получили «poorism». Экскурсии поднимали этнические вопросы и уже, по мнению все той же общественности, не вредили, а учили видеть в бездомных обычных людей со сложной судьбой.
С каждым принятым на работу бездомным пражский проект развивался, ширил тематику туров. Бродяги привносили в прогулки что-то новое, личное: гид по имени Зузка показывал уличных музыкантов, лабухов; Тонда знакомил со злачными местами, в которых цвели проституция и наркоторговля; Пепа водил желающих (в основном семьи) на природу; Радка устраивал экскурсии по Новому Свету.
Но лишь трехдневная экскурсия ставила вопросы ночлега и питания, окунала с головой, пропитывала запахами и прикосновениями — Стас рассчитывал именно на это. Взглянуть на город глазами бездомного, прочувствовать уличную жизнь, побывать в местах, скрытых от гостей столицы. Подальше от соборов и Карлова моста, поближе к трущобам и подвалам.
Бомж-тур обошелся Стасу в шестьдесят евро, половину из которых получит через три дня, по возвращении с клиентом на вокзал, гид Роберт.
Девизом Роберта было: «Назови мне свои любимые книги, и я пойму, кто ты есть».
Хороший девиз, считал Стас.
Своих идолов он перечислял с приятным волнением: «Острова в океане» Хэма, «Морской волк» Лондона, «Террор» Симмонса, «Фиаско» Лема, «Книжный вор» Зузака… А Бабель! А Рубина! А Стругацкие!.. Стас понял, что любимых книг слишком много и каждую хочется озвучить, каждая чем-то важна, памятна.
— А ваши любимые?
— Все, — улыбнулся бездомный.
Стас не заметил, как проговорился о горстке опубликованных рассказов, пристроенных в тематические антологии.
— В каком жанре пишете? — поинтересовался бездомный, извлекая из виноградника карманов растрепанный огрызок сигары и бензиновую зажигалку.
— Фантастика. Хоррор.