Спрут проснулся и покинул лежку.
______________________
Брэм Стокер «Дракула».
Рукав Влтавы.
Первые шаги к бунту (англ.).
Глава 9
В тот день Катя позвонила ближе к обеду. Стас собирался набрать сам, справиться, как там Никитос, — деду в гараже помогает, всю клубнику в огороде слопал? — но погряз в каком-то рассказе или статье и не заметил, как пролетело время; обнаружил себя перед компьютером с нечищеными зубами и кружкой остывшего чая, на поверхности которого плавала перламутровая пленка. Катя сказала, что жара немного спала, Никита все утро балбесничал в надувном бассейне, а теперь они собираются часок прогуляться.
В следующий раз он услышал Катин голос из встроенных в ноутбук динамиков — голос призрака в формате mp4. Короткие видеоролики, снятые на фотокамеру. Несколько секунд, максимум минута: дольше Стас не выдерживал — уродливо, задыхаясь, рыдал. Слезы текли из невидящих глаз, лицо подергивалось, руки тянулись к экрану, затем к лицу, чтобы защититься от безжалостных картинок в окошке проигрывателя.
Мазохистский акт с цикличностью в день-два. Play. Слезы. Слепота. Захлопнутая крышка ноутбука.
Закончилось тем, что через месяц или два Стас вычистил с жесткого диска (со съемного, где хранились резервные копии, тоже) все папки с фото и видео.
Закончилось для файлов.
Не для него.
«Подходим, не стесняемся. Фотографируемся с начитанными пражскими бомжами!»
Стас отправил в рот хвостик печеной колбаски, следом — хрустящий кусочек чесночной гренки, запил из пластикового стаканчика белым вином. Облизал пальцы, затем вытер руки о пиджак — ну вот и пригодился, розовополый.
«Тут недалеко, если повезет», — сказал полчаса назад Роберт и повел в направлении Витковского холма: по Блахникова, Йеронимова, Гуситской, под трактирными вывесками, сквозь дразнящие ароматы. С Гуситской улицы свернули на улицу У Божьих Воинов.
В пивной «U Vystřeleného Oka», названной в честь Яна Жижки версии 1.0 (еще не слепца, но уже потерявшего драгоценную зеницу), их бесплатно угостили не тронутой, со слов хмельного лысого бармена, посетителями едой. Если лысый и обманул — плевать. Даже заходя с парадного и размахивая банковской картой, никогда не угадаешь, что доставят из кухни: свежеприготовленное блюдо или разогретое ассорти из недоедков.
В общем, повезло. Более чем. По лицу проводника Стас понял, что в пабе «У простреленного глаза» они сорвали кулинарный джек-пот. Страх перед помоечной едой обернулся одним из лучших обедов за последний год его жизни. Впрочем, это было нетрудно: готовить для себя он не любил. Вот для Никитоса или Кати — другое дело: по интернет-рецептам с удовольствием варганил омлеты с оливками и зеленью, сырные пиццы-великаны, обжаренные до золотистой корочки творожные шарики, к которым подавал йогуртовый соус…
Он расправился с кубиками красной рыбы — кажется, лосося, — промокнул губы хлебным мякишем и налег на говяжий гуляш, к которому шел остывший, немного пересоленный, но безумно вкусный с голодухи овощной гарнир. Вино Роберт выудил из мусорного бака по пути к трактиру — литровая запечатанная коробка.
— Роберт, а где русский так хорошо выдрессировали? — прожевав, спросил Стас. Вопрос вертелся на языке еще с вокзала.
— Мама родом с Украины, — пробубнил с полным ртом проводник. — Отец переводчиком работал. Дома я слышал только русскую речь, чешский с трудом привили в садике.
— А откуда с Украины?
— Из Кировограда.
Они сидели за столиком летней площадки. Как же здесь вкусно пахло деревом! Стас прислонился спиной к дровнице, закрыл глаза и легко представил, что город отдалился, затерялся в изгибах деревенских дорог.
Под деревянным навесом высились силуэты звуковых колонок в брезентовых накидках и другой концертной аппаратуры. Ароматное дерево и холодный металл — ну прямо боевые вагончики Жижки, прообразы танков, соединенные цепями и набитые крестьянами с арбалетами и пистолями.
Официант, он же бармен с осоловело-блестящими глазами, принес простенькие салаты с тертым сыром. Перекинулся парой дребезжащих фраз с Робертом и, вихляя, отбыл в полуподвальное помещение пивной, карикатурно знакомящее со сценами из жизни Страшного слепца.
— Туристы сорвались с места, не дождались заказа, — объяснил Роберт.
— Выпьем за них. — Стас поднял стаканчик. — И доедим за них.
Соседство двух пражских бомжей никого, судя по всему, не коробило. Атмосфера была непринужденной, свойской, пропахшей марихуаной и пьяными голосами. Дешево и душевно, не сравнить c брестскими hospodami, где одно меню на троих, да и то в голове у официантки.