— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — решился Стас. Чем больше он узнает об одном из героев своего нового (скрестим пальцы) романа, тем лучше. — Такой блиц…
— Задавайте.
— В тюрьме сидели?
— Побывал. За алименты.
— Дети?
— Мальчик и девочка.
— Кем работали до проекта?
— Рекламным агентом.
Стас глотнул вина.
— Книга, которую вы искали, — сказал он, чтобы перевести тему («допрашиваю взрослого дядьку, как школьника»), — она о Египте. Вы…
— Обожаю Египет! — Глаза Роберта заискрились. — В этой стране столько загадок и тайн. Холмы фараонов, города мертвых, а мумии, мумии! И не только людей. Тысячи, миллионы забальзамированных ибисов, быков, змей, крокодилов, крыс, рыб, все эти тела в подземных лабиринтах. Зачем? Какой в этом смысл? С человеком понятно, он стремился к личному бессмертию. Но миллионы птиц в глиняных кувшинах, миллионы! Вы читали Баджа, Виза, фон Деникена?
Стас покачал головой. Проводник смотрел сквозь него — возможно, на усыпальницы Долины царей или пирамиды Раннего царства.
— Столько неизученного, потаенного. Саккара, например. Не исследовали и половины, четверти! Египет — это склеп, набитый тайнами, понимаете?
— Хорошее сравнение, — оценил Стас. — Не против, если украду?
— Разумеется. Мне будет приятно.
Стас достал блокнот и записал. Все по-честному.
Взгляд Роберта снова затянуло мутное марево.
— Многое бы отдал, чтобы увидеть Каир своими глазами. Мачты минаретов, тонущие в сумерках. Пирамиды в золотой пыли заката. Стелы, скульптуры, захоронения… Как я завидую путешественникам, которые первыми увидели пирамиды, разбили палатки под древними гладкими камнями…
Роберт промочил горло вином, выудил из салатницы кусочек мяты и принялся вертеть между пальцами с подстриженными, но грязными и слоящимися ногтями. Стас автоматически глянул на свои: пилочка не помешала бы.
— Когда европейцы, вторая волна, снова открыли для себя Египет, среди них были и чехи. Далековато для путешествий, неудобно, «Чедока» еще нет…
— Кого?
— «Чедок». Бюро путешествий, одно из старейших в Чехии.
— Понял.
— Однако чехи не так просты. Кое-кто побывал в Египте раньше, чем нога Колумба ступила на остров Сан-Сальвадор. Первым — ну, во всяком случае, первым, кто об этом сообщил, — был поэт Богуслав Гасиштейнский, он собирал старинные рукописи и книги, которые сейчас хранятся в «Святовитской сокровищнице». Богуслав попал в Египет, кажется, в году четырнадцать-девяносто, но пирамид не видел… — Язык Роберта то и дело облизывал резцы, словно искал там кусочки пищи. — Через год или два в Каир приехал Мартин Кабатник, писатель. — Роберт подмигнул. — Мартин интересовался церквями Востока, по поручению гуситской общины искал в них чистый христианский характер, да так усердно, что даже не заметил пирамиды Абусира, Гизы и Саккары. Вернувшись в Чехию, написал «Путешествие до восточных пейзажей».
Стас пожалел, что под рукой нет диктофона. Вот бы включить, положить на стол между опустевшими тарелками.
— Затем в Египте оказался Криштоф Гарант. Ученый хотел добраться до пирамид, но не рискнул переплыть на лодке разлившийся Нил. Единственный мост унесло течением, в реке гнили туши животных… Гарант поспрашивал-поспрашивал о пирамидах и выпустил книгу с длинным названием. Зато к пирамидам попал автор «Путевого дневника апостольских восточных миссий в Египте», священник-францисканец Якуб Ржимарж. Случилось это в начале восемнадцатого века. Он подробно описал Сфинкса, гизские пирамиды, размеры, внутренние помещения, где, скорей всего, побывал лично. Рукопись хранится в Университетской библиотеке, здесь, в Праге. Ржимарж описал погребальную камеру и саркофаг с телом того, кто повелел построить пирамиду.
На сцену под навесом поднялся небритый парень в линялой рубашке, стянул брезентовый чехол и стал возиться с микрофоном.
— Вацлав Ремедий Прутки, францисканский миссионер, уроженец Праги, тоже описал пирамиды. И про мумии не забыл. Он первым из чехов поднялся на Великую пирамиду Хуфу и измерил ее высоту, привязав к ноге веревку. О мумиях фараонов писал с иронией… Станислав, а вы знали, что перед тем, как впустить пришельца в пирамиду, арабы очищали ступени от песка и стреляли из ружей?
— Все ради денег, бакшиша. Небольшое представление.
Бездомный надолго замолчал. Стас негромко кашлянул.