— Он здесь, — как сквозь вату донёсся до меня голос графа Оластера.
— Страж? — сдавленно поинтересовался, кажется, Гейл.
— Ключ. Страж тоже, кстати.
Я почувствовала, как из глаз медленно, капля за каплей, стекают слёзы. От обиды, честное слово. Столько сил положила на эти поиски, и ведь нашла, что искала. Только теперь мне на этот ключ, будь он трижды неладен, даже и смотреть-то не хочется. А хочется только чтобы нога перестала уже болеть. Или наконец отвалилась, и тоже перестала болеть. Короче, как угодно, лишь бы болеть перестала.
— Диана?
Сил у меня хватило только носом хлюпнуть. Интересно, всегда в конце увлекательного расследования будут оставаться только усталость и досада? Или в следующий раз мне больше понравится?
— Больно?
— Больно, — всхлипнула я.
* * *
Соваться в таком виде на главную лестницу и думать не стоило. Увы, но и надежда на то, что меня попросту спровадят страдать к себе в комнату тоже не оправдалась. Правда, просить и возмущаться я всё равно не могла, силы закончились подчистую. Пришлось подчиняться.
Правда, когда меня сгрузили на кровать и бесцеремонно схватили за подол платья, силы как-то сразу вернулись. Возмущённо зашипев, я вцепилась в ткань, резко отодвигаясь в сторону. Движение это вызвало такую боль, что в глазах потемнело.
— Диана! Дай посмотрю!
Я только вяло махнула рукой, падая в подушки. Навалились усталость и полное безразличие ко всему. Пожалуй, соберись тут сейчас полный консилиум с толпой любопытных студентов в придачу, мне и то было бы всё равно.
— Не так всё и страшно.
Эти слова возмутили меня настолько, что даже силы вернулись. Хотя, возможно, пользуясь плачевным состоянием здравого смысла, очухался природный дух противоречия, почти побеждённый в подростковом возрасте, но так окончательно меня и не покинувший. Наплевав на всё вообще, в том числе и на присутствие зрителя, я, заранее сцепив зубы, подняла ногу и полюбовалась красной полосой на ней. Выглядело это так, словно от лодыжки до колена на меня намотали ленту раскалённого металла. А чулок, кстати, уцелел.
— Боюсь представить, что по твоему мнению страшно, — процедила я, присматриваясь к новому украшению повнимательней.
Нет, с раскалённым металлом я поспешила, это походило скорее на алхимический ожог. На самом деле действительно не такой уж и страшный. Обычно целители с такими справляются за день.
— Нас могли сожрать, — пожал плечами Кристиан, выпрямляясь и направляясь к буфету.
— Могли, — устало согласилась я, продолжая разглядывать свою ногу.
На удивление, боль понемногу стихала. Во всяком случае, остроту уже потеряла, теперь нога просто занудливо ныла, и я стала чувствовать жжение. Противно было, но уже вполне терпимо.
— И потом, — продолжил Кристиан, звеня какими-то склянками, — худшее ещё впереди.
— Ага, — согласилась я, опуская ногу и расслабляясь. — Когда мэтр Абран обнаружит погром в лаборатории, бененгар нам ещё милым котёнком покажется.
— Прямо хочется сбежать отсюда.
— Даже мне этого хочется, — призналась я. — Чего ты там ищешь?
— Нашёл.
Я закрыла глаза. Немного кружилась голова, но отчего-то это ощущение было скорее приятным. Словно я выпила два-три бокала вина и чуточку захмелела. Совсем чуточку, ровно до того состояния, когда становится легко и слегка весело, и хочется всему миру улыбаться. А почему бы, кстати, и нет? Мы же тут только что окончательно раскрутили такую тайну!
Там, где прохладная мазь касалась кожи, жжение проходило и боль сразу шла на убыль. Становилось так хорошо, что хоть на бал возвращайся и танцуй там до упаду. Но возвращаться совсем не хотелось. Скорее хотелось, чтобы кожи продолжали и продолжали осторожно касаться пальцы, заставляя жмуриться от удовольствия.
— Лучше?
— Д-да, — ответила я, чуть запнувшись.
По телу начало разливаться приятное тепло, захотелось по-кошачьи потянуться, а потом свернуться в клубок. И чтобы гладили по шёрстке, долго-долго, заставляя удовлетворённо мурлыкать.
— Болит ещё?
— Нет, — шепнула я.
— Вот и хорошо.
Пальцы оставили меня в покое. Вместо этого колена, чуть выше того места, где заканчивался ожог, коснулись губы, и от этого прикосновение тепло сменилось волной жара. Очень знакомой волной. Похоже, всё-таки не имеющей прямого отношения к магии.
Я прикусила губу, чтобы сдержать стон, но не справилась, он всё равно вырвался, вызвав волну мурашек по всему телу. От остроты ощущения, кажется, с ума впору было сойти. Я приподнялась на локте, потом не без труда оперлась на руки и села. А нужно было встать и уйти. Правда нужно?