— Убили, — тихо повторила я эхом своей прошлой фразы. — На чердаке.
— Кто тебе это сказал?!
— Я сама видела.
Я сама видела. Его убили. А нас с Энди — нет. Могли убить. Но не убили. А мэтра Осберта — не могли. Но убили. Всё это было бесконечно странно, поистине чудовищно и наотрез отказывалось укладываться в голове.
— Ничего себе, — пробормотала Лика, принимаясь зачем-то расплетать косу. — С тобой всё в порядке? Может, успокоительного тебе накапать?
— Накапай, — впервые за всё время согласилась я.
Средство Лика выбрала сильное. Или, может, лишних пару капель добавила для верности. Так или иначе, нервное напряжение сменилось полной расслабленностью, отрешённостью и безразличием ко всему на свете. До самого обеда я пролежала в полусне, тупо глядя в потолок. И даже на обед не хотела вставать, но Лика стащила меня с кровати, пригрозив накапать чего-нибудь взбадривающего, если не пойду добровольно. Пришлось подчиниться.
После еды меня немного отпустило. Наверное, действие успокоительного пошло на убыль, потому вернувшись в комнату, я не свалилась на кровать, а подошла к окну и уставилась на дорогу, ведущую к замку. По моим прикидкам следователи из криминального сыска должны были подъехать приблизительно сейчас. Во всяком случае, первый из двух сегодняшних поездов, если верить расписанию, прибыл на станцию с полчаса назад.
Минут через пять задумчивого лицезрения дороги и забора я увидела сквозь пелену мелкого нудного дождя подтверждение своих расчётов в виде престарелого, нещадно дымящего такси. Оно тут, собственно, всего одно и было на всю округу, обычно стояло себе под навесом неподалёку от станции. Его хозяин, хромой Билли, каждый поезд встречал, сидя рядышком на скамейке и дымя вонючей папиросой. Чаще всего немногочисленную прибывающую публику увозили родственники или почтовый фургон, потому услуги его никому не требовались и, докурив и досадливо сплюнув, старик хромал обратно домой, возиться с цветами и тыквами. Или оставался повозиться с автомобилем.
Собственно, насколько я знала, в деньгах Билли не нуждался. Как отставной военный он получал вполне приличную пенсию. Просто автомобиль был его любимой игрушкой, только вот ездить на нём в здешней глуши было особо некуда. Потому-то Билли и стал таксистом, это давало хоть небольшой шанс прокатиться иногда не просто до ближайшей фермы за молоком, да ещё и с пассажирами, которых можно поразвлекать армейскими байками.
Признаться, меня немного удивило, что гости из Глэна приехали с Билли. Я предполагала, что ректор отправит за ними свою машину. Но он то ли решил не лишать старика радости, то ли почему-то вздумал продемонстрировать, что не особенно рад таким гостям. Первое было весьма… человечно, а второе, на мой скромный взгляд, просто неразумно. Хотя первое вполне могло стать прикрытием для второго. Надо будет попробовать разузнать детали у Розалин.
— Следователи подъехали, — сообщила я погружённой в чтение Лике.
Если честно, в ответ я предполагала получить неопределённое бормотание, каким соседка обыкновенно давала мне понять, что заметила, что я чего-то там сказала. Совершенно, кстати, не означавшее, что меня услышали и тем более поняли. Но вместо этого Лика бросила книгу и пулей подскочила к окну.
— Ой, — затараторила она, ловко оттирая меня в сторону, — смотри, один такой солидный, наверное, комиссар. А второй вроде ничего…
Я озадаченно уставилась на соседку. Нет, никогда мне её не понять, можно даже и не пытаться. Тут у нас человека убили, преподавателя, а ей как с гуся вода. Только и волнуется, удастся ли увидеть симпатичного парня, способного оценить её обаяние.
Когда нас расселяли по комнатам, сперва мэтресса Дау поинтересовалась, есть ли желающие жить вместе. Я собиралась промолчать — с Энди меня бы явно не поселили, а больше никаких вариантов я не видела. Но Анжелика почему-то подошла и предложила стать её соседкой. Мне было всё равно, и я согласилась.
На самом деле знали мы друг друга очень давно, вместе учились в средней и старшей школе, но подругами никогда не были. Здоровались с вежливыми улыбками, и более ничего. Я не интересовалась косметикой, нарядами и вечеринками, Лику не слишком занимали книги и приключения вроде ночных посиделок на старой мельнице. Словом, у нас не было ни малейшего повода подружиться.
Спросив потом, почему вдруг Лика решила жить именно со мной, прекрасно зная, что у нас, мягко говоря, немного общего, я получила крайне логичный ответ. Новоиспечённая соседка заявила, что знает меня как девушку порядочную, которая явно не будет собирать в комнате шумные компании и тем более водить туда парней. А поскольку она тоже намерена вести себя прилично в стенах Арсдейра, мы отлично уживёмся. Между прочим, так оно и вышло. Хотя подругами мы всё равно не стали.