— Наверное, — неопределённо шевельнул плечами он. — Будет траур какой-нибудь, никаких танцев.
— Жаль, — вздохнула я, старательно разыгрывая огорчение.
— Вернитесь-ка лучше в свои комнаты, — посоветовала мэтресса, остановившись у дверей, ведущих на наш этаж. — Нечего тут сидеть пока.
Строго говоря, она же сама и позволила нам выходить из своих комнат, но спорить с ней всегда было себе дороже. Сейчас не накажет, так на будущее запомнит и при первой же возможности отыграется. Да и потом, не пропускать же было намечающееся шоу с разгоном веселья у Анны.
Энди незамедлительно перевоплотился в благовоспитанного юношу, провожающего девицу до порога. Я с любезной улыбкой поблагодарила за открытую передо мной дверь и шагнула в коридор, где мэтресса Фишт уже вовсю стучала в дверь пятьсот третьей. Мы пошли к моей пятьсот седьмой настолько неспешно, насколько уж получалось.
Дверь перед мэтрессой приоткрылась. Анна, изо всех сил жуя что-то сильно мятное, попыталась было выйти в коридор, чтобы побеседовать с преподавательницей там, пока остальные прятали улики, но не тут-то было. Мэтресса Фишт вмиг разгадала этот нехитрый манёвр, змеёй скользнула мимо Анны и распахнула дверь комнаты.
Мы с Энди успели увидеть Грэга, лихорадочно оглядывающегося в поисках куда бы спрятать две полупустых бутылки с красноватой жидкостью, фирменной настойкой госпожи Марвин, надо полагать, и торчащий из-под кровати зад, кажется, Оливера. Где-то за пределами видимости испуганно ахнула Хелена, соседка Анны.
— Так, — ядовито-ласково заговорила мэтресса, тоже успевшая насладиться зрелищем. — И чем это вы тут занимаетесь?
— А-а… а-алхимией, — дрожащим голосом выдавила Анна.
— Да неужели? — усомнилась мэтресса, улыбаясь так нежно, что мороз по коже продирал. — И что за зелье дегустируете?
— Успокоительное, — нахально заявил Грэг, пряча бутылки за спину. — Девушки, знаете ли, были так шокированы случившимся…
Я решила, что задерживаться больше не стоит и пошла к своей комнате. Не хватало ещё попасть мэтрессе под горячую руку. А после того, что только что отмочил тут Грэг, рука у неё будет очень горячей. И разбираться, кто тут виноват, а кто вообще мимо проходил по своим делам, она с большой вероятностью не станет.
— И правда, — убийственно сладко пропела за моей спиной мэтресса, — после такого десятком капель точно не обойдёшься, стаканами надо пить.
Упомянутые стаканы горестно зазвенели. Хотя может, это были бутылки. Или то и другое вместе. Я взялась за ручку своей двери в сладкой надежде, что Лика не заперлась. Ключ я не захватила, а стучать сейчас, напоминая мэтрессе Фишт о себе, не стоило.
Мне повезло, дверь оказалась не заперта. Энди сегодня тоже улыбнулась удача: мэтресса решила произвести расследование, суд и казнь непосредственно на месте преступления, потому вошла в комнату. Анна по стеночке скользнула следом, и дверь за ними закрылась.
— Я пойду, — тихо сказал Энди.
— Иди скорее, — посоветовала я. — И если Джонни, упаси боги, решил воспользоваться твоим отсутствием в комнате и…
— Точно, — безрадостно согласился Энди, разворачиваясь на каблуках и удаляясь почти бегом.
Войдя в комнату, я торопливо повернула ключ в замке. Просто на всякий случай. Если мэтресса, разобравшись с нашими соседками, пойдёт искать безобразия дальше, и за незапертую дверь можно будет нагоняй отхватить. Очевидно же: раз не заперлись, значит, кого-то ждали. И разумеется, с целью согрешить против правил, порядка и нравственности.
— Что, — спросила Лика, не отрываясь от книги, — попались наши развесёлые соседки?
— Разумеется, — фыркнула я, снимая туфли и убирая шаль в шкаф. — Не представляю, на что они надеялись.
— На то, что эта вампирша не устоит перед искушением отведать свежей крови сыщиков, — усмехнулась соседка, наконец-то отложив книгу. — И не сможет оторваться довольно долго. Что это у тебя?
— Марципан, — ответила я, расшнуровав платье и с наслаждением потянувшись. — Будешь?
— Давай одну, — согласилась Лика. — Диеты диетами, но надо иногда себя и баловать. А собственного Энди у меня пока нет.
— Будет ещё, — оптимистично заявила я, подходя и протягивая открытую коробку.
— Это вряд ли, — искренне ответила соседка. — Твой Энди — он такой один. Кстати, а тебе не приходило в голову, что он может несколько иначе смотреть на ваши отношения? Ну, в смысле ждать, когда ты повзрослеешь, заметишь, поймёшь…