— Хорошая работа, госпожа Бентон.
— Я могу идти, мэтресса? — присела я в очередном реверансе.
— Ступайте, — махнула рукой госпожа проректор. — И я весьма надеюсь, что вам удалось обдумать своё возмутительное поведение достаточно хорошо, чтобы более оно не повторялось.
Я чуть не задохнулась от негодования, ощутив себя облитой помоями с ног до головы. Она что, всерьёз вообразила, будто я разыгрывала там на крыльце канонический спектакль с неловкой беззащитной девой в главной роли?! Что я вознамерилась соблазнить нашего уважаемого лорда куратора?! И когда это, интересно, я дала ей повод считать себя идиоткой?
Чтобы смолчать, пришлось довольно чувствительно прикусить язык, потому как ни один из пришедших на ум ответов не был даже минимально приемлем с точки зрения общепринятых этических норм и академических правил. Но лабораторию я покинула с гордо поднятой головой, спокойным шагом.
Натирая меня мазью, Лика продолжала загадочно улыбаться, но делиться причиной такого своего настроения не спешила. Я не настаивала, хотя и подозревала, что некий симпатичный молодой инспектор вот-вот крепко влипнет. Если уже не влип. Но главным образом мысли мои были заняты предстоящей ночной прогулкой.
— Чаю выпьем? — предложила Лика, закончив с моей спиной.
Всё-таки не выдержала. Я придушила улыбку, пока натягивала ночнушку, и кивнула. Сейчас расскажет, чему так радуется. А я капну в её кружку немного успокоительного зелья, и ночью спокойно сбегу и вернусь. И мне на пользу, и ей тоже.
— Выкладывай, — предложила я, когда чай был разлит и мы уселись на моей кровати с подносом.
— Он пока остаётся здесь, — радостно пропела Лика, отправляя в рот кусочек ореховой вафли. — А ещё ректор пригласил и комиссара, и его тоже на бал. И он, представляешь, попросил меня быть его спутницей!
— Отличная новость.
Честное слово, я не хотела, чтобы эти слова прозвучали так безразлично, но сегодняшний день забрал у меня уже слишком много эмоций, на Лику просто ничего не осталось. Хотя правильно было бы за неё порадоваться. Поделом мне, что она обиделась.
— Тебе хорошо, — выпалила соседка. — У тебя всегда есть спутник, твой верный рыцарь, который не оставит и заскучать не даст. А я два года одна туда ходила, стены обтирать.
— Прости, — пробормотала я, потирая переносицу. — Это правда здорово, просто я очень устала сегодня.
— Устала с лордом куратором обниматься? — выпалила Лика, явно не готовая так легко меня простить.
— Что? — потрясённо переспросила я, радуясь, что не успела взять с подноса чашку.
— Тебе конец, Ди, ты об этом знаешь? — уже грустно продолжила соседка, отводя глаза и явно жалея о собственной несдержанности. — Марсия всё видела.
— Тогда точно конец, — мрачно согласилась я. — Предложила бы тебе кое-что покрепче чая, но завтра занятия у мэтра Сабба.
— Да уж, — согласилась Лика. — У нас тоже завтра на полдник мэтресса Перри, а то согласилась бы. Расскажешь, что всё-таки произошло?
— Сначала хотела бы послушать версию Марсии, — усмехнулась я.
— А сама не сочинишь? — вернула мне усмешку Лика. — Обычно же у тебя хорошо получается. Ну да ладно. В её истории вы поссорились, ты убежала на улицу как ошпаренная, а он тебя догнал и потащил обратно. Видимо, к крыльцу вы уже помирились.
Я с трудом сдержала вздох облегчения. Раз в новой главной академической сплетне не фигурирует пикантное свидание в укромном уголке подвала, милая Марсия коротала вечерок, глядя на дождь в окошко, а не пряталась в одной из укромных ниш холла, наблюдая оттуда наш забег. Уже хорошо.
— Ага, — кивнула я, пригубив немного остывший чай. — Но всё испортила мэтресса Фишт. Как обычно.
— Серьёзно? — округлила глаза Лика.
— Ты меня обижаешь, — вздохнула я, отпила ещё чаю и заела сладкой вафлей горькую необходимость врать. — Я просто решила прогуляться, голова разболелась от библиотечной пыли. Понятия не имею, откуда он взялся, и не припоминаю, когда запретил мне прогулки по парку. Хотя не могу не признать это решение разумным. Но всё-таки приводить его в исполнение можно было и повежливей, из-за него я поскользнулась на бесовой мокрой ступеньке и чуть не упала. Вот и вся история.
— Но ты же понимаешь, что версия Марсии публике понравится больше?
— Само собой, — согласилась я. — Лорд Маркос впервые дал повод посплетничать о своей сиятельной особе, кто ж от такого откажется. Я переживу, как обычно, а он сам виноват.