До места мы добрались, никому не попавшись. Я позволила себе перевести дыхание, наблюдая, как лорд вытаскивает из кармана простенький медный браслет и прикладывает прямо к печати, наложенной инспектором. И та буквально на глазах бледнеет, переставая предупредительно мигать.
— Игрушка Тайной Канцелярии? — шёпотом поинтересовалась я.
— Да, — признал лорд. — В работе на них есть приятные моменты. Без неё полночи бы пришлось тут возиться. А так полчаса у нас есть.
В комнате было темно хоть глаз выколи. Лорд закрыл за мной дверь и совершенно спокойно зажёг свет. Я зажмурилась от рези в успевших привыкнуть к полумраку глазах. И это было ещё ничего, главное на обратном пути сослепу с лестницы не улететь.
— И что же мы ищем? — поинтересовалась я, смаргивая слёзы и осматривая совершенно обычную, более чем скромную обстановку.
У мэтра Осберта всё было казённое: платяной шкаф, камин, пара стареньких кресел, письменный стол, заваленный книгами и бумагами, ими же до отказа забитый стеллаж. Только кровать была накрыта лоскутным покрывалом явно ручной работы. Наверняка подарок матери или сестры. От этой мысли в горле завозился колючий ком.
— Тайник или то, что в нём когда-то лежало, — пожал плечами лорд. — Ты права, если мы выясним, зачем мэтр Осберт отправился на чердак, это может дать подсказку, что за ритуал там провели. И, быть может, кто его провёл. Так что бери стеллаж, а я займусь столом.
— Хорошо, — не стала спорить я, но вместо того, чтобы отправиться куда велено, продолжила осматривать комнату.
Тайник совершенно точно был не в мебели, мэтр Линтон не мог не понимать, что мебель вернее всего войну не переживёт. Я даже подозревала, что первая подсказка, на которую выводил дневник, была запасным вариантом или даже способом запутать следы: иди ищи тот шкаф, сгоревший в пожаре или в камине. А тот, кому артефакт предназначался, должен был прийти за ведущей к нему ниточкой прямо сюда.
Значит, тайник должен быть в надёжном, но в то же время очевидном месте. Очевидном для того, кто хорошо знал мэтра, разумеется. И что же это может быть? Точно не пол, его могли заменить, как и мебель. И не потолок. Стена или окно.
Здесь, в угловой комнате, окон было два, но я решила сначала проверить то, что выходило на торец здания. Шторы раздвигать не стала, без того знала, какой там открывается вид: небольшое озеро почти сразу за оградой парка, а за ним старый храм и кладбище. Стоп! Кладбище!
Рухнув на колени, я принялась ощупывать каменную кладку, от подоконника и ниже. Разгадка вертелась на уме, но никак не желала даваться в руки. Наконец, один из камней поддался. Я потянула его на себя, сломала ноготь и шёпотом выругалась, но останавливаться не стала, вытащила, осторожно положила на пол и запустила руку в образовавшуюся дыру. Ничего, конечно, там уже не было.
— Что ты там нашла? — спросил лорд Маркос, подходя и присаживаясь в кресло совсем рядом.
— Ничего, — буркнула я разочарованно. — Тайник пуст.
— Да неужели, — не согласился лорд. — А если посмотреть внимательнее?
— Посветите? — сердито предложила я.
Никогда мне не давались светлячки, по научному говоря — световые пульсары. Каждый раз дело заканчивалось обожжёнными пальцами. Недаром их при всей кажущейся простоте считали одной из самых сложных магических манипуляций. Отчего-то я не сомневалась, что лорд куратор зажжёт такой запросто и подержит сколько нужно.
— А зачем? — пожал плечами лорд. — Тут достаточно светло.
Я растерянно посмотрела на тёмную дыру в стене. Это там-то светло? Да там темнее, чем у беса под хвостом, да простит меня матушка за столь грубые мысли! А впрочем, она никогда о них не узнает.
— Смотри внимательнее, — повторил лорд, и я посмотрела на него в надежде если не испепелить взглядом, так хотя бы дыру прожечь. Хотя бы в сюртуке.
— На камень смотри, — сжалился лорд. — И запомни это как урок: смотреть нужно всегда, везде и на всё. Учись мыслить шире. У тебя хорошие задатки, но мало опыта.
Переведя взгляд на камень, я наконец-то увидела рунное плетение. В самом деле, как можно быть такой невнимательной? Я ведь и знак призыва Стража пропустила. Моё счастье, что он был сломан раньше и уже почти распался. Впрочем, если Гэтсборн не врал, знак этот невозможно увидеть, пока не сломаешь. А когда сломаешь, всё равно уже поздно.
— Чем активируется такое плетение? — строго, прямо как на экзамене, поинтересовался лорд Маркос, устраиваясь в кресле поудобнее и закидывая ногу на ногу.