— Я проверил вчера, — сообщил Энди, подхватив меня под руку. — Билетов до Глэна нет. То есть, нет вообще. В следующую субботу Королевский бал, все едут в столицу.
— И что делать? — растерялась я.
— Отец сделал нам места на «Алый Экспресс», — покаялся Энди. — Он остановится здесь только для нас, и мы поедем до столицы. Мама обещала помочь тебе с платьем.
— Спасибо.
Я всё же выдавила из себя улыбку, потому что так было правильно. Обо мне проявили заботу, куда большую, чем я заслуживала. И сделали это те, кто совершенно не должен был. А тем, кто был должен, не было до меня никакого дела. Хотелось плакать и ругаться, но с этим придётся потерпеть.
— Ты не рада? — как всегда мигом уловил моё настроение Энди.
Положа руку на сердце, я была и рада, и нет. Помощь с платьем мне была очень нужна, я сильно сомневалась, что сама сумею выбрать то, что нужно. А госпожа Маргарет для меня всегда была эталоном хорошего вкуса и умения правильно себя подать. Вот если бы ещё не моё положение бедной родственницы…
— Ты ведь понимаешь, что не обязан делать для меня всего этого? — осторожно спросила я. — Что вы не обязаны?
— Не обязаны, — спокойно согласился Энди. — Но мне не трудно и приятно это сделать, родителям тоже, так что почему нет?
— Ты невыносимо идеален, — уже искренне улыбнулась я. — Может, мне в тебя влюбиться?
— Не надо, — серьёзно ответил Энди. — Нам с тобой и так хорошо, без всех этих глупостей. Должно же быть в жизни что-то по-настоящему надёжное?
— Точно, — согласилась я, не переставая улыбаться.
Вот в таком отличном настроении я впорхнула в лабораторию, заняла своё обычное место и на всякий случай принялась перечитывать конспект. До того увлеклась, что вздрогнула, услышав звонок. Лорда Маркоса не было. И это было странно. Обычно наш уважаемый куратор появлялся или за несколько минут до начала занятия, или точно вовремя. Но никогда раньше он не позволял себе опаздывать.
Первые пять минут ожидания прошли в напряжённой тишине. Потом народ начал мало-помалу перешёптываться, а потом и болтать в полный голос. Кажется, только я одна осталась сидеть молча, уставившись в тетрадь — этакая главная заучка. Хотя мысли мои были очень далеки от алхимии.
Что-то определённо произошло, и теперь я пыталась вспомнить, видела ли лорда Маркоса вчера, но в памяти как назло всплывала одна ерунда: пара удачных шуточек лорда Гарса, мои собственные неудачные попытки исполнить комбинацию атакующих чар, на обед была куриная лапша, моя любимая, а тушёное мясо на ужин оказалось совершенно пресным. Но вот был ли в столовой наш куратор — этого я не помнила. Отчего-то казалось, что он там не появлялся. Из задумчивости меня вытряхнул Энди, усевшись передо мной прямо на стол и выжидательно на меня уставившись.
— Есть ещё хорошие новости? — спросила я, сумев даже улыбнуться.
— Нужно будет завтра успеть на почтовый фургон, — напомнил Энди.
— Да, конечно, — рассеянно согласилась я, не отводя взгляда от исписанных страниц. — Он же в шесть проходит?
— Без четверти, — поправил Энди. — Ди, ты спишь что ли?
— Задумалась.
— Рисуешь в воображении идеальное платье?
Я чуть не рассмеялась. Энди слишком хорошо меня знал, чтобы решить, будто я погружена в обдумывание бального наряда. Нет уж, так он намекал на своё желание выяснить, чем моя голова занята на самом деле. А я впервые в жизни не была уверена, что стоит ему об этом рассказывать.
От необходимости отвечать меня спас лорд Маркос, всё-таки явившийся с опозданием на тринадцать минут. Народ мигом разлетелся по местам стайкой перепуганных воробьёв, но ожидаемого нагоняя не случилось. Положив на стол папку, лорд куратор оглядел притихшую группу так, словно увидел нас всех впервые, и объявил:
— Сегодня займёмся преобразованием серебра. Вдруг получится.
Ничего, разумеется, ни у кого не получилось. Только у Оскара эффектно взорвалась колба, окатив его и всех, кому не повезло оказаться поблизости, сиреневой жидкостью с характерным для неправильного насыщающего плетения ароматом свежего навоза. Глядя на свою колбу, отчётливо попахивающую тем же самым, я мысленно попрощалась с поездкой в столицу, но куратора точно укусила какая-то очень странная муха. Обойдя все столы с совершенно непроницаемым выражением лица, он так ни слова и не сказал.
В своём отчёте я честно отметила, что ошиблась в плетении, да ещё и температурный режим нарушила по невнимательности. И на отдельном листке написала покаянную записку о том, что после ужина обязательно отправлюсь в библиотеку, дабы повторить все соответствующие схемы и формулы. Собственно, так я и поступила: уселась со справочником прямо на подоконнике и принялась ждать.