Пока я судорожно перебирала эти соображения, а беловолосый, видимо, подбирал очередной достойный и достаточно язвительный ответ, терпение лопнуло у его подельника, до сих пор остававшегося невидимым.
— Хватит языком трепать, Марти! — громогласно потребовал он.
Вслед за этим рыком двери склепа с грохотом распахнулись, и я, без того напуганная дальше некуда, просто не выдержала. И вместо задуманного щита швырнула в беловолосого «метелью», буквально первым, что в голову пришло.
Не знаю, на что я рассчитывала, не в том я была состоянии, чтобы в принципе рассуждать вообще хоть как-то, не то что трезво и логично. И кажется, вот эта моя глупость оказалась единственным, чего беловолосый не принял в свой расчёт. Нет, он успел, конечно, закрыться щитом, но вслед за «метелью» в него полетел огненный пульсар, магия абсолютно противоположного действия. Щит разлетелся брызгами, ветер окунул меня в запах тлеющей травы, заставив закашляться. Но останавливаться было нельзя, уже слишком поздно. Зачерпнув всё, что нашлось внутри, я сделала то, на что раньше ни разу не решалась даже на академических тренировках — выставила «серебряное зеркало». Никто в здравом уме не использует в дуэли этот щит, чудовищно затратный, к тому же не дающий двигаться. Но я сейчас в здравом уме не была, да и дуэль у меня выдалась первая в жизни. И хотела я только одного: чтобы она же не стала и последней.
Я так и не поняла, что именно прилетело в это самое зеркало. А вот беловолосый успел-таки сообразить, чем ему теперь грозит собственная слишком поспешная атака. Невозможным для обычного человека прыжком он метнулся под защиту каменных стен склепа, уворачиваясь разом и от своей же магии, и от чего-то ещё, посланного за ней вдогонку лордом Маркосом. Стены выдержали. Двери — нет. В склепе полыхнуло алым, и повисла тишина.
Я пошатнулась, чувствуя, как мир начинает неторопливо вращаться, прячась за тёмными кляксами и мелкими мерцающими звёздочками. Рот наполнился отвратительным металлическим вкусом. А нужно было бежать, наверное, и как можно быстрее и дальше.
И я бежала, послушно переставляя ноги. Холодная вода с неба и холодная сырая трава на земле постепенно приводили меня в чувство. К забору сознание почти прояснилось, я даже смогла сама на него влезть и спрыгнуть. На этом силы закончились. Развернувшись, я прислонилась к стене и медленно сползла по ней.
Но позволять мне тут посидеть и подумать о вечном никто не собирался. Рывком поставив меня обратно на ноги и прижав к неровным камням спиной, лорд Маркос встряхнул моё вялое тело, видимо, для верности, и коротко выдохнул мне прямо в лицо:
— Дура!
— Сам дурак, — огрызнулась я, с трудом шевельнув губами.
Несколько бесконечных мгновений мы смотрели друг на друга в упор, а потом он склонился ещё немного и нашёл губами мои губы. В ответ по телу прокатилась волна жара, словно в выстывшие вены кипятка плеснули. Я выгнулась со стоном, цепляясь пальцами за скользкие сырые камни. Мне казалось, что я просто сгорю, что вся моя кровь превратилась в раскалённую лаву, медленно ползущую через сердце вниз. Но отчего-то это не было страшно, скорее хотелось, чтобы так и продолжалось, чтобы стало ещё сильнее, дальше, ярче, глубже…
— Хватит…
Срывающийся шёпот немного привёл меня в чувство. Я мотнула головой, пытаясь отделаться от темноты в глазах. К моему удивлению это помогло. Мир даже вращаться перестал, я увидела сквозь мечущиеся на ветру ветки тёмную громаду замка. Очень странно, но похоже, наше кладбищенское представление никого там не разбудило. Пока, во всяком случае.
— Идём. Быстро.
Я вновь покорно подчинилась, побежав следом. Ноги слушались, хоть и немного вяло, а вот мысли почти не шевелились. Я постаралась сосредоточиться хотя бы на одной: как вернуться обратно в комнату незамеченной. Уж точно не тем же путём, котором мы уходили. Кажется, мой спутник придерживался того же мнения.
Мы пробежали по тёмной аллее перед Домом Целительства, свернули к полигону, миновали его, прячась за пока ещё густыми живыми изгородями, и вышли на дорожку, ведущую к боковому крыльцу студенческого общежития.
На моей памяти этим входом никто и никогда не пользовался, он был мало того, что заперт на ключ, так ещё и закрыт на засов изнутри. Обычно. А в этот раз гостеприимно распахнулся после пары коротких пассов, приглашая на крошечную площадку узкой лестницы, на которой вдвоём не разойтись.