Прочие версии тайных комнат со страшными артефактами не выдерживали вообще никакой критики. В старом замке, в том, который в войну разнесли, подобное, может, и имелось, но чтобы в нынешнем… Его же не для короля строили, а специально для Академии, кому могло прийти в голову наделать здесь такого? Студенты ведь найдут, и такая каша заварится — всем Советом потом не расхлебаешь. Оставалась, таким образом, только мэтресса Фишт и её непристойные притязания.
Правда, если хорошо подумать, и с ними ничего толком не сходилось. Согласна, ситуация крайне неприятная, но с чего бы вдруг взрослому мужчине так на неё реагировать? В смысле, удирать посреди ночи, тайком и пешком. Неужто он не смог попросту пресечь безобразие сам или с помощью ректора? Это не говоря уже о том, что на подобное больше никто и никогда не жаловался. Мэтрессу не любили, чего уж там, но всё больше за фанатичное следование правилам и инструкциям и безжалостную раздачу взысканий за малейшие их нарушения.
Отбросив таким образом все ранее существовавшие гипотезы, я решила поискать чего-нибудь свежего, и начать с визита в комнату беглого преподавателя. То, что после него туда больше никого не заселяли, показалось мне вполне достаточно подозрительным.
Пробраться ночью в северное крыло было не такой уж нерешаемой задачей. Попасть на шестой этаж, где жили преподаватели, оказалось значительно сложнее, но я, отлично знакомая с графиком ночных обходов, справилась и с этим. И даже почти успела разобраться с замком, когда меня поймал лорд Гарс. Мэтрессе Фишт не сдал, и на том спасибо. Просто спровадил вон с напутствием впредь не совершать подобных глупостей.
Поначалу я планировала повторить попытку через недельку-другую, но потом увлеклась выяснением, с какой это стати лорд Гарс разгуливал среди ночи по коридору общежития. И таки выяснила. Ответ оказался до обидного банален, без всяких тайных обществ и мрачных ритуалов: лорд всего лишь навещал ночами симпатичную помощницу библиотекаря. Сдавать их мэтрессе Фишт я тоже не стала, и в благодарность, и вообще, из принципа. Тем более, долго роман не продлился, через пару месяцев, получив работу в столице, Эмма собрала вещи и покинула и Академию, и любовника.
Почему в точности она так поступила, я не знала, и не собиралась выяснять — сплетни, за которыми не маячило никакой мрачной тайны, меня никогда особо не занимали. Поинтересовалась только, причём из сугубо практических соображений, завёл ли лорд Гарс себе новую пассию. Да, мне было интересно, шатается ли он до сих пор ночами по коридору, или уже можно предпринимать вторую попытку пробраться в комнату бывшего преподавателя магии крови. Толку из этого не вышло, сперва я утонула в противоречивых слухах, а потом начались экзамены, и стало не до тайн прошлого.
Словом, причины бегства преподавателя так и остались мне неизвестны. Но вот теперь, после загадочного ночного шума, я начала раздумывать, могла ли существовать какая-то связь между этими событиями. Времени, конечно, от одного до другого прошло очень много, но вдруг?
Забираясь под душ, я подумала, что было бы неплохо побеседовать с беглым преподавателем или хоть письмо ему написать. Но что-то подсказывало: толку не выйдет. Раз уж он ректору нашему ничего не ответил, открыто, во всяком случае, с незнакомой студенткой откровенничать не станет и подавно.
Выходит, сегодня мы с Энди проверим чердак, а завтра как раз будет отличная возможность побеседовать с Розалин. Удачно всё-таки, когда секретарь ректората твоя дальняя родственница и почти, насколько это возможно при двадцати годах разницы в возрасте, хорошая подруга. Может быть, она вспомнит что-нибудь ещё, связанное с беглецом. Не только содержание его официального ответа на письмо ректора, но и какие-нибудь мелкие, на первый взгляд несущественные детали. Телеграммы там, странные письма, которые достопочтенный лорд Давирс не велел сразу же отправить в мусорную корзину, а забрал, чтобы прочесть.
Всё это, конечно, маловероятно. Розалин хоть сплетница и выдающаяся, но едва ли спустя столько лет вспомнит такие мелочи. К тому же, если уж что-то и обсуждалось, то вернее всего в личной беседе, ректор ведь бывает в столице периодически. Но вдруг что-нибудь всё-таки всплывёт, хоть крохотная зацепка.
Покончив с мытьём, я торопливо оделась и придирчиво осмотрела себя в зеркале. На этот раз обошлось без сюрпризов. Неужто Карина, Марсия и все остальные их подружки наконец-то утомились придумывать новые пакости? Нет, вот это вряд ли. Скорее, были слишком заняты восстановлением собственной привлекательности, пострадавшей от непогоды и беготни. Никто из студентов ведь ещё в глаза не видел нового преподавателя, следовательно, он вполне мог оказаться молодым и симпатичным. А первое впечатление можно произвести только один раз.