Точно так же и с остальным. Девушка должна быть порядочной. Этому меня учил отец, это засело во мне намертво. И я могла сколько угодно осознавать, что девушка может и не быть чересчур порядочной без особых для себя последствий, это ничего не меняло. Кто меня осудит? Да я сама себя осужу, этого будет вполне достаточно. И нечего даже пытаться себе врать: тут мне со своей совестью не договориться.
— Свидание, я так понимаю, не слишком удалось? — поинтересовалась успевшая вернуться Лика, укладываясь на кровать, подпирая щёку ладонью и принимаясь меня разглядывать.
— Могло быть и хуже, — ответила я уклончиво.
— Это ты в смысле, что было, но было не очень, или что как раз таки не было?
Я уткнулась в конспект. Читать не получалось, но сделать вид всё ещё было можно. Вот почему обязательно нужно меня допрашивать? Я бы ещё поняла, если бы ей не терпелось сообщить потрясающую новость по секрету всему свету, но ведь нет.
— Ди, я хоть когда-нибудь хоть кому-то рассказала о тебе что-то без твоего разрешения? — обиженно спросила Лика.
— Да не в этом дело, — почти простонала я, захлопывая конспект и отбрасывая его на край кровати, откуда он тут же съехал на пол. — Просто объясни мне, пожалуйста, только честно: зачем тебе это знать?
— Ну как? — даже слегка растерялась подруга. — Я ведь столько лет была уверена, что ты у нас образец идеальной женщины нашего времени. Такая, знаешь… ну вот как мэтресса Ваймет. Сильная, независимая и скучная. Которая к середине четвёртого десятка, дай боги, встретит всё-таки своего идеально скучного мэтра Керра и создаст с ним скучно идеальную семью. Или не встретит и будет доживать век старой девой, шпыняя молоденьких романтичных девчонок, как мэтресса Фишт.
— Ну спасибо! — с чувством выпалила я. — Хорошенького же ты обо мне, оказывается, мнения!
— Ладно, насчёт мэтрессы Фишт это я зря, конечно, — покаялась Лика. — Такой ты никогда не станешь. А вот насчёт мэтрессы Ваймет не то чтобы права, но, согласись, не без причин вас сравнивала. Хвост дала бы на отсечение, что зря старая вобла про бордель верещала, ничего у них не было. Самое большее поцеловались раз-другой, да и то вряд ли. И я была уверена, что ты так же будешь. В смысле, с самым правильным и подходящим, и только после свадьбы. А в твоём-то тихом омуте, оказывается, водятся ещё какие бесы. Естественно я жажду подробностей!
— Я чего-то запуталась, — созналась я, выслушав это довольно путаное объяснение. — Я тебя разочаровала что ли?
— Наоборот! — выпалила Лика, резко садясь в кровати. — Я с тобой сейчас, можно сказать, знакомлюсь заново.
— Знакомься, — мрачно буркнула я, подбирая конспект. — Диана, дура последняя. И да, не было. Но до этого, знаешь, было очень.
— И почему я не удивлена? — ухмыльнулась подруга, укладываясь обратно.
— Объясни-ка мне вот что, — всё же решилась я. — Со мной всё понятно, встретила на свою голову принца из собственных грёз. А вот ему я зачем?
— Ну… — задумчиво протянула Лика, закладывая руки за голову и поднимая взгляд к потолку. — Тут всяко может быть. Может ему окончательно опостылел монашеский образ жизни в этой глуши, и тут удачно подвернулась ты: девочка симпатичная, умненькая, к тому же слишком порядочная, чтобы воспользоваться удачным случаем. А главное — точно не побывавшая под нашим главным сердцеедом. Согласись, не подбирать же ему за лордом Гарсом, а тот успел уже перебрать всех, кого было можно. Даже по второму кругу пошёл.
— Фу, — передёрнулась я, не удержавшись.
— Ты спросила, я отвечаю, — усмехнулась Лика. — Версия как версия, имеет право быть. Как и та, что он просто в тебя влюбился. И не надо сейчас возражать, ты к себе несправедлива. И я не просто так сказала, что ты симпатичная, умная и порядочная, это всё так и есть. Спокойная, сдержанная, не капризная. Короче, ты сильно недооцениваешь свою привлекательность, особенно для мужчин постарше, у которых просто от вида роскошного декольте голова уже не отключается.
— Мне же не просто так кажется, что есть и третья версия? — с невольной опаской поинтересовалась я.
— Тебе вообще не кажется, — мотнула головой подруга. — Есть у меня такая. Но её я тебе не расскажу.
— Почему? — вскинулась я.
— Ага, вот и тебя одолело любопытство! Теперь понимаешь, что я чувствую, когда ты вечно обо всём помалкиваешь?
— Понимаю, — покаянно сообщила я. — Лика, ну расскажи. Я больше не буду.
Кажется, я только сейчас поняла, насколько мне в жизни не хватало вот такого общения. С Энди скучно не бывало, но там было другое. На такую тему с ним тоже можно поговорить, но совсем иначе. Не без некоторой неловкости, умолчаний и выбора уместных слов. Лика же выкладывала правду не стесняясь. И просто удивительно, сколько всего она понимала много лучше меня. Потому, наверное, что у неё была мать, дающая наставления и советы, а не одни только указания и поучения, как моя.